Заставь меня остаться

 – Лет с тринадцати не пил.

Пф-ф-ф-ф… ну ладно. Под не давящую на меня тишину, подогрела молоко, разбавила его водой, и размешала Егору какао.

– Спасибо, – принял он чашку.

– Не за что. Итак?

– Как ты?

– Я?

– Да, Алика. Как ты? Я не знаю, что произошло, но догадываюсь, что ничего хорошего. Руслан мрачный, Марат как собака бешеная. Ты съехала. Наташа из-за этого рвет и мечет. Она звонила, но…

– Но я не брала трубку, – перебила я. – Пока не готова, извинись, пожалуйста, перед своей тетей.

– Ты не готова с ней общаться, – кивнул Егор.

 – И мне не особо обрадовалась. Я сделал из этого выводы.

– Возможно, твои выводы ошибочные?

– Вряд ли. Дело в твоем отце?

Я опустила глаза.

– Ясно. Он хоть жив?

– Поговори об этом с Маратом, – просипела в ответ и, чтобы спрятаться от внимательного взгляда, поднялась, и принялась делать какао и себе.

– Понял. Значит, нет. Как ты справляешься, Алика?

– Ты приехал посочувствовать? Не стоит. Только не ты! Или… или ты приехал просить вернуться к Марату?

– Нет, – твердо ответил Егор.

 – Я предпочитаю не вмешиваться в чужую жизнь. Видишь ли, для любого инвалида это болезненная тема – неприкосновенность. В определенный момент времени все близкие решают, что у такого как я нет ничего личного. Даже самые любящие люди так себя ведут. Потому я не буду тебя просить вернуться к моему брату, хотя вижу, как ему херово. А сочувствие мое ты вряд ли оценишь. Но оно есть.

– Есть? – резко обернулась я.

– Я его ненавидел сначала. Отца твоего.

А потом, заешь, перегорело. Вообще всё. Силы уходили на борьбу с этим, – он с ненавистью взглянул на свои ноги. – Ни на любовь, ни на всё остальное сил уже не оставалось. Я не простил, я просто отпустил.

– Мне жаль.

– Я знаю. Ты добрая девочка. Ты здесь вообще ни при чём. Но, прости, один раз мне придется влезть в твою жизнь. За этим я и приехал. Не просить, а попытаться объяснить. Мне ничего не рассказали о том, что произошло, но я догадливый, к сожалению.

– Я заметила, – взяла чашку в чуть подрагивающую ладонь, и опустилась на стул.

– Я просто хочу, чтобы ты кое-что поняла. Я – старший из братьев. Родителей не стало, и тянули младших мы с Маратом. Зарабатывали неплохо, но на всех не хватало. Жили все вместе, чтобы сэкономить, так как за одного нужно было за баскетбол заплатить, другому – курсы английского, и так далее. Мы оба чувствовали свою ответственность за семью. Особенно когда потеряли маму и папу. Это нас еще сильнее сблизило.