Заставь меня остаться

– Это насмешка – прощаться с тем, кого сам же и…

– Я хочу быть рядом, – отрезал.

Ну же! Вспыли, закричи! Прогони меня, черт бы тебя побрал!

И снова нет. Алика не стала спорить. Ей и правда всё равно – останусь ли я на похоронах того, кого убили из-за меня, или уйду из-за проснувшейся вдруг совести.

Прощание вышло коротким. Тело я приказал привести в порядок. Знал, что Алика захочет увидеть, убедиться. Она сжала сложенные ладони Веснина, поцеловала его в лоб, и отошла.

А дальше были печь и колумбарий.

Меня не должна мучить совесть, я ненавидел этого человека! Частенько я слышал красивые фразы: «Только Бог решает, кому жить, а кому нет», «Никто не имеет права отнимать жизнь и судить», и всегда они мне ересью казались, устаревшими догмами.

Если есть сила, так почему ею не воспользоваться? Почему я не имею права решать судьбу того, кто погубил моего брата?

Я думаю об этом сейчас. Я думал об этом и тогда, получив звонок от охраны Алики.

Чувствовал, что после нашей ссоры с неё нельзя спускать глаз, напомнил об этом телохранителям.

Встревожился из-за её остановки у банка, в котором купила валюту. Но ведь вещи она не взяла. Документы оставила. Просто поехала к стоматологу, так же?

А затем звонок. Вошла в туалет, и исчезла. Нашли практически сразу, и человека рядом с ней опознали. С ней был тот, кого я долго искал, на ком буквально помешался – её отец. И машина рядом.

Это взбесило до чертовой аритмии. Сбежать захотела? Выбрала его, а не меня? Не позволю!

И не позволил.

Приказал утащить её, увезти домой, а Веснина доставить в ангар. Твердо знал – сам выстрелю, обойдемся без речей, без обвинений. Я просто оборву его жизнь, едва войду. Именно с этими мыслями я ехал до ангара, распаляясь еще сильнее, и чувствуя… отвращение. Отвращение ко всему – к себе, к этому дню, к Веснину. Даже к Егору, ради которого мне приходится делать такой выбор.

Выбор.

С этой мыслью я резко притормозил у ангара. Выбор, этот чертов выбор. Алика поймёт… или не поймёт? Нет, она не поймёт.

Но я смогу солгать ей красиво – почему её увезли, почему её отец пропал. Даже если она уже знает причины моей ненависти, я смогу ей солгать. И она поверит. Сама захочет поверить в мою ложь, потому что так проще. Потому что женщины – таковы, они боятся смотреть в лицо правде.

Я убью её отца. Алика останется со мной. У нас будет ребёнок, семья…

В мыслях всё чётко – те самые воспоминания. И что бы я ни говорил Алике, они – мой груз.

Вошёл внутрь.