Весеннее чудо для мажора

– Будешь с наручниками ходить, и с палочкой? – с интересом спросила я, представив Андрея в форме, с черной дубинкой, или, упаси Господь, с пистолетом.

Нет, такое представить сложно. Раздолбай-Андрей – и в полиции? Скорее, его можно представить по другую сторону решетки, куда он уже попадал на пару денечков, кстати.

– С палочкой? – он подошел поближе к калитке, и я не заметила, как тоже приблизилась к нему. – Наверное, выдадут. Кстати, кудрявая, ты слышала, что палочка сама выбирает волшебника?

– Угу, – кивнула я, все еще представляя Андрея в форме.

– Моя палочка уже выбрала, – указал он на меня, и расхохотался.

А я вдруг покраснела, поняв, о чем он говорит.

– Пошляк! Вот пристегнуть бы тебя наручниками, и научить, как нужно себя вести в приличном обществе.

– Наручниками? – продолжил он смеяться. – Лиза, не люблю такие игры, но ради тебя согласен попробовать. Хочешь побыть госпожой?

– Да иди ты! – топнула я ногой, развернулась, и направилась в дом.

– Приду, – крикнул мне вслед Андрей.

Я шлепнула Джульетту по боку, та обиженно фыркнула, но пошла рядом – это не коза, а собака будто.

– Видишь, какой? – вздохнула я. – И так всегда. Не язык – помело.

В ответ я снова услышала фырчанье, и с подозрением взглянула в козьи глаза-бусинки, полные ехидства, будто говорящие мне, что не только Андрей здесь такой.

– Я – нормальная! А вот он…

Мой спор с козой прервал звонок телефона.

– Доча, – мама говорила радостно, и в то же время виновато, – мы едем к тебе.

– Привет, мам. Вы – это кто? – с подозрением переспросила я, хотя обрадовалась.

Недолго я домашних не видела, но уже соскучилась. Хотя разозлиться бы тоже не помешало – договорились ведь, что ко мне не будут каждый день приезжать, как к несмышленышу.

– Успокойся, мелкие дома. А вот мы с твоим отцом и бабушкой будем у тебя через…

–… через сорок минут, – договорил папа за маму. – Жди, веснушка.

Глава 12

Я хотела встретить родителей серьезно, сдержанно, но вместо этого с визгом кинулась отцу на шею. Сама от себя не ожидала.

– Папа! – я рассмеялась, а он закружил меня.

– Всегда «папа». А мама – так, мимокрокодил? – проворчала мама, и я оторвалась от отца, чтобы расцеловать маму.

Какие они у меня красивые, любящие! Мне даже иногда совестно было перед одноклассниками – мы на переменах болтали, и приятели жаловались.