Наследница двух родов

Рассматривая открывшееся лицо, я не могла не отметить чрезмерную бледность кожи, но это оставалось единственным недостатком. Ни единой морщинки, неровности или бугорка, ни единого изъяна на лице существа. Не очень длинные чёрные волосы покрывали голову, но лежали так, словно сзади они собраны в хвост, а на лицо и по бокам падали лишь те пряди, что выбивались из него благодаря более короткой длине.

– Меня не было всего двадцать лет, а люди уже успели забыть моё имя, – с ноткой грусти в голосе, проговорил гость, покачав головой.

Только я собиралась напомнить ему, что здесь, на территории, где силы Богов ограничены, большая часть населения и не знала его имени, как из колыбели послышалось кряхтение, сопровождаемое активным шелестом одеяла. Сорвавшись с места, я за пару секунд преодолела разделяющее нас с кроваткой расстояние и наклонилась над ребёнком. Дочь всё ещё мило спала, мы не разбудили её разговорами. Облегчённо вздохнув и поправив одеяло, в которое был укутан младенец, я посмотрела на незваного гостя.

– Здесь они его и не знали, – буркнула я, надеясь, что существо сообразит не повышать голос. Мне ужасно хотелось спать, и повторное укладывание дочери перед этим в планы не входило. Приподняв только одну бровь, собеседник посмотрел прямо на меня, и стало неловко стоять так близко.

– Я пришёл за фибулой, и как ты догадалась, мне это стоило немалых усилий, – спокойно сообщил гость. Усмехнувшись, я покачала головой и недовольно отозвалась:

– Не знала, что пройтись пару сотен метров требует немалых усилий.

– Тот факт, что Бог смерти удостоил тебя чести, и нанёс этот визит на территории, где он вынужден уподобляться смертным, должен сам по себе заявлять о важности этой вещи. Не думаю, что ты будешь по ней скучать, – буквально прошипел собеседник сквозь зубы, а у меня мурашки пробежали по спине.

При всей суровости, которую существо нарочно вложило в голос, звучал он до ужаса красиво. Я знала, что он придёт за ней. Весь год я ждала этого визита, и всё равно оказалась не готова к нему.

Когда Бог жизни вручал мне фибулу с разумом отца, он сказал, что за ней придут и попросят, и вот этот день настал.

– У меня её нет, – спокойно проговорила я и невольно сжала бортик колыбели.

– Лайсер сказал мне… – начал было незваный гость, но я поспешила прервать его.

– Я выкинула её в реку год назад, вы опоздали, – стоило это произнести, и как на моей шее сжались холодные пальцы.