Наследница двух родов

Слёз больше не было, и новые так и не сорвались с глаз, как было после первых ударов. Сейчас я не плакала не потому, что не хотела, а потому что не могла.

Стук металлических вставок в подошве сапог принца эхом отдался в ушах, но я к нему привыкла. Обойдя лужу стороной, парень демонстративно вытер хлыст лохмотьями, в которые превратилась моя рубашка. Убедившись в чистоте инструмента, он очень медленно начал сворачивать его, словно показывая, что на сегодня мои мучения закончились и ожидал за это благодарности.

Ростом средний Вильгельмский был чуть выше меня, и сейчас, из-за подвешенного к потолку состояния, мои глаза оказались прямо напротив его лба. Создавалось впечатление, что Эрик повесил меня именно на таком уровне специально. Даже не шевеля головой, я могла видеть злобную улыбку на лице принца, а он – ужас, страх и боль на моём.

– Я надеюсь, ты усвоила урок. В этом мире есть кое-что куда похуже смерти, – голос принца звучал слишком звонко, и я уловила нотки радости. Винсент получал истинное удовольствие от причинённой мне боли и тех страданий, что мне довелось из-за него перенести.

Хотя стоит ещё подумать, из-за кого на самом деле мне пришлось пройти через это. В одном принц оказался совершенно прав – я настолько гордилась своим бессмертием, что перестала испытывать страх за себя, ведь не представляла, как далеко может зайти фантазия Вильгельмского в отношении меня, и чем всё в итоге обернётся. Видимо, Хенорп заранее догадывался о склонности среднего принца к подобным истязаниям людей, но прямо как обычно, ничего не сказал.

– Что молчишь? – схватив меня за волосы на затылке, парень резко дёрнул их так, что моё лицо оказалось повёрнуто в его сторону. Уставившись в мои чуть приоткрытые глаза, принц ожидал ответа, но сил говорить не осталось. Сейчас я могла просто висеть и с трудом оставаться в сознании. Глаза так и норовили закрыться и погрузить меня в небытие. Наверное, стоило так и поступить, тогда истязатель, лишившись возможности упиваться моими страданиями, оставил бы своё развлечение на потом и закончил бы куда раньше.

Я честно попыталась ответить. Даже чуть приоткрыла рот, но очередная волна боли прокатилась от сломанной челюсти, и лицо непроизвольно поморщилось. Из горла вырвались лишь нечленораздельные звуки, в которых не слышались слова. Отрицательно кивнув, Винсент отпустил мою голову, и она безвольно повисла лицом вниз.

– Эрик, сними её, пусть отдохнёт пару часов.