Англичанка, или 17 мгновений III четверти

Произнесла я свои мысли вслух. Театральному Фестивалю Ура! Ищем репертуар все вместе! Но здесь Быстрицкая заметила, что замахнуться можно на кого угодно, но лучше уж сразу на Уильяма Шекспира. Это советская классика. В смысле, прям по фильму. Это круче! Ок! Я подумаю, на кого лучше замахнуться. Итак, рассказы великого американского драматурга Тэннесси Уильямса. Давай, Костя! “Что-то из Толстого». Там, короче, про молодого человека, сентиментального и мечтательного, который был владельцем книжного магазина.

Он безумно полюбил одну девушку и женился на ней. Через год она ушла. «К другому? Трындец!» – эмоционально прозвучала чья-то реплика. Он ужасно страдал и находил утешение только в книгах. Прошло 20 лет. Она вернулась и открыла дверь своим ключом. Он сидел за столом и читал книгу. Её не узнал. Она сказала, что ищет книгу и рассказала сюжет о них двоих: об их любви, о том, что ей захотелось повидать мир, испытать себя, поэтому она уехала, но она всегда любила его и помнила о нём. И вот она вернулась….. «Сволочь!» (еще один эмоциональный коммент). Он посмотрел на нее и сказал, что где-то читал уже это. Кажется, у Толстого….. Всё. Такой сюжет. Лильвовна! Он рехнулся. Бедный. Не различает реальный мир и нереальный, книжный. А может, и нет. Может, он узнал ее, но не хотел простить. А прикинулся шизиком. Даже не захотел ничего обсуждать с ней. Я бы тоже так с ней поступил. Пусть теперь думает, что хочет. Вообще, мурашки…. Лильвовна! Вот скажите, ничего особенного, а на самом деле прошибает. Нельзя же так с людьми. Нельзя людям делать больно, тем более тем, кто тебя любит. Нельзя предавать! Точно! Она предатель! Взял бы лучше треснул ее по башке чем-нибудь и выгнал на мороз….. легче бы стало самому…. А он вон чего, извёл себя, сдвинулся по фазе, а она нагулялась, 20 лет где-то шаболдалась, а теперь ‘здрасьте’….. приехала…. Что это ‘шаболдалась’? – Бабушка так моя говорит про гулящих девок…. Спасибо, Костя, хороший рассказ…. . Лильвовна! Я не могу успокоиться. Вот как так можно? – Успокойся, Катя! Это литература. Причём талантливая. А вот как Уильямсу удалось так вас растормошить? Какие такие литературные приёмы он использовал? – Не знаем! – И я не знаю. Уильям Голдинг говорил, кстати, о Толстом: «Толстой – гора». – Но этот рассказ же не о Толстом! – Да, не о Толстом. А я о том, что большой писатель не понятно как достигает своего невероятного литературного результата.