Гарторикс. Перенос

Дрейк и представить себе не мог более подходящего времени для осуществления своего плана.

Через несколько дней Трин назначила ему встречу в тату-салоне.

Крошечное помещение с отдельным входом находилось в фундаменте одного из индустриальных небоскребов на самой окраине мегалополиса. Внутри было темно; ультрафиолетовые лампы выхватывали мертвенно-бледные части тел, нарисованные на черных стенах и покрытые флуоресцентными узорами.

Клиенты должны были оставлять одежду и вещи у входа; взамен им выдавали тонкие одноразовые комбинезоны из файберпластика.

Дрейк шел босиком по темному коридору без окон, то и дело попадая под невидимые сквозняки искусственной вентиляции и чувствуя, как прохладный файберпластик липнет к обнаженной коже.

Только он знает, откуда взялся сверхчистый грэй. Пусть даже Трин и ее коллеги решат выбить из него имена и явки – никто из канала, который он «продает», не станет разговаривать с чужаками. Если Трин и компания это понимали, Дрейк был здесь в полной безопасности.

Дойдя до конца коридора, он очутился перед дверью с шестью наложенными друг на друга треугольниками, нарисованными серебристой краской. Это был фирменный знак Трин – она набивала его на каждой своей татуировке вместо подписи.

За дверью обнаружилась тесная комната без единого окна; посередине стояло освещенное прожектором высокотехнологичное медицинское кресло; при желании его легко можно было превратить в пыточное. Рядом стояла Трин; больше в комнате никого не было.

– Ложись, – сказала она, и Дрейк улегся на спину, глядя на острые иглы аппарата, зависшие над лицом.

Чуть выше на потолке светились шесть серебристых треугольников, создавая геометрически безупречный узор, который можно было разглядывать бесконечно.

Трин нажала кнопку на пульте, и поперек тела Дрейка натянулись ленты фиксаторов.

– Трин – наша лучшая художница, – произнес ленивый мужской голос где-то сзади. – Она так быстро орудует этими иглами, что клиенты даже пикнуть не успевают.

– Верю, – сказал Дрейк. – Трин вообще быстро соображает.

– Не умничай, Томми, – просипел другой голос. – Говори, зачем пришел.

– Кому говорить? – Дрейк демонстративно поднял брови – это было единственное, чем он мог пошевелить. – Откуда я знаю, что вы не торчки с пафосными голосами, которых Трин наняла, чтобы развести меня на информацию?

Голоса замолчали. Дрейк лежал, глядя, как отсветы шести треугольников играют на тонких остриях металлических игл.