Красивый Александр

Она не сочиняла никакой легенды для Саши, не крутила в голове объяснений – просто сидела, что, казалось, и вправду на стене остался темный след от ее взгляда.

– Бабушка, – слабо протянул Саша.

Анна Владимировна очнулась и подняла на него глаза:

– Да, милый. Хорошо поспал? – она улыбнулась.

Малыш осторожно привстал, чтобы игла в его руке не извернулась и не причинила ему боли, и ответил:

– Да, бабуль, хорошо. Что это? Что со мной?

Бабушка присела рядом с внуком прямо на постель.

– Ну что? Все хорошо, ты ничего не повредил. – Она ласково гладила его по голове.

Малыш отвернулся:

– Я не об этом. Скажи....скажи, что с моим лицом?

Анна Владимировна вздохнула, опустила взгляд. Ей нечего было ответить. Такова задумка природы. Но она не могла сказать малышу именно так!

Сашенька, будто мгновенно уяснив суть ее растерянного взгляда, сказал:

– Бабуль, только говори со мной как со взрослым! Что это? Я болен? Почему такая странная кожа? Отчего это все?

– Нет, милый, что ты! Ты не болен! – успокаивала его Анна Владимировна.

– У нас в доме почти нет зеркал…Это ведь не зря? Ты видела, как смотрели на меня врачи?

– Когда людей не касается беда, они относятся к ней с пренебрежением и отвращением. А если познали похожее несчастье, то с жалостью. – ответила бабушка.

– Несчастье? Со мной что-то произошло, когда я был совсем маленьким?

– Нет. Я не знаю, малыш… – на глазах Анны Владимировны снова заблестели капельки, но Саша, на удивление был спокоен.

– Что же тогда?

– Родной мой. Я не знаю, как Господь раздает людям красоту; мы никогда не сможем понять многого, с чем нам приходиться мириться.

Сердце мальчика просило пустить его вон. Сашенька понял, что даже не существовало причины его уродству, а если и существовало, то, видимо, никто о ней не знает: он просто был таким. Но, если он сам себе противен, то какого другим? Пока юный Александр думал об этом, бабушка продолжала:

– Ничего, Сашенька.

– Да, – ответил он. – Я посплю еще немного, хорошо?

– Да, да, конечно, да… – залепетала Анна Владимировна и опять заплаканная, расстроенная вышла из палаты.

Но Саша не собирался, да и не мог спать.