В погоне за счастьем

– Анжелика!? – зажмуриваюсь, слыша поблизости разъяренный голос мамы.

– Добрый день, Нелли Борисовна, – весело парирует Макс, отпуская меня из объятий.

Прячу руки за спину слегка отстраняясь в сторону.

– Забелин, – буквально процеживает сквозь зубы, подходя ближе.– Так это с тобой моя дочь пропадает до поздней ночи, являясь домой с запахом спиртного?

– Мам, прекрати, – опустив взгляд, кривлюсь, моля глухо.

– Собрался ещё одной жизнь испортить? – точно не слыша меня, зло выплевывает в сторону Макса.

– Мало тебе Алины, сделавшей в шестнадцать аборт?

Облизываю пересохшие губы, оглядывая их, точно со стороны, взглядом, полным недопонимания.

– Не было никакого аборта, – бросает сухо. – Как и беременности.

– Значит весь ваш выпускной год школа «стояла на ушах» абсолютно беспочвенно? – уточняет не веря.

– Я её тогда и пальцем не тронул. Так же как и вашу дочь, – усмехается, переводя на меня взгляд. Проговаривая, точно столбя на месте:

– Прости за подобное окончание дня.

– Даже не смей и близко к ней приближаться, – резко дергая меня под локоть, взрывается на его мягкий тон мама.

– Прекрати, – произношу тихо, убирая её руку с своей. Разворачиваюсь, забирая из его машины свой рюкзак. Сжимая в кулаке визитку, тихо произношу, проходя мимо:

– Я позвоню.

Дальше без оглядки. Не зная, следует ли за мной мама или же осталась выяснить с Максом связывающие нас отношения. В прострации. До двери квартиры. Мельком глядя на часы, висящие в коридоре.

Четыре. Обычно она освобождается позже… Принесла же нелегкая… Да и какой теперь смысл анализировать происходящее? Он передумал. Он вновь отказался. Только теперь не от возможности, а от меня…

***

Стою в своей комнате. Возле окна. Бездумно глядя перед собой. И плакать не хочется, а по щекам, на губы, стекают солёные слёзы. Концентрированные, как и обида, заполнившая сердце. Никогда прежде не ощущала столь сильного чувства. Вытесняющего из груди все эмоции.

Заполняющего мысли чернотой и ненавистью ко всему миру. Несправедливому. Жестокому. Сжавшемуся вокруг меня плотным кольцом из ограничений, через которые невозможно переступить.

– Я не хочу больше и слышать о нём! – доносится грозное за моей спиной. Дверь была заперта. Мама вошла без стука. Вторглась в моё пространство, не проявляя и малейшего уважения. Сыпля с порога претензии. Вышибая в ответ из груди ответную, оборонительную злость на своё нападение.