Танцующие на каблуках

– Только не говорите, что мы ищем преступника, потому что вы хотите еще раз испытать то же удовольствие? – Егерь провоцирующее вскинул брови. – И даже готовы заплатить своей жизнью.

– Нет, конечно. Но вы не представляете, что это был за кайф, – хозяин кабинета засмеялся. – В первую очередь я хочу возмездия за смерть брата. И я уже принял тот факт, что в смерти, как и при рождении, мы все-таки два человека, а не один. И дальше мне предстоит прожить кусок только своей жизни.

Они еще помолчали.

– Я смог объяснить? – Егерь видел, для Георгия Леонидовича очень важно, чтобы его поняли и, главное, поверили.

По всей видимости, предыдущий следователь по этому делу счел мужчину сумасшедшим. Егерь верил. Но охарактеризовать что это – мистика, психосоматика, вера, он не мог.

– Я окажу вам любую помощь. Все, что только возможно. Вы получите любые ресурсы, разрешения, средства, доступы. Я сам расскажу все, что потребуется. Не стесняйтесь, задавайте любые вопросы. Я отвечу.

– Ни разу в жизни меня не подозревали в стеснении.

Обычно просят придержать коней и вести себя корректно, – улыбнулся Егерь. И они оба засмеялись.

– Найдите, кто это был. Мне обязательно нужно знать, – он еще немного подумал и признался. – Я полгода в могиле. Мне такие сны снятся, что я засыпать боюсь. Уже в реальности пространство гроба возникает. Ощущение. Я не там, но и не здесь. Мне нужно знать, как и что там произошло. Кто это был, и каким способом Геру убили.

Егерь задумчиво покачал головой. Он размышлял. Рассказ и вправду походил на бред сумасшедшего и к делу как улику не пришьешь, но Егерь верил Георгию Леонидовичу Симонову.

– И еще один момент. Очень важный, – хозяин кабинета стал серьезным, почти суровым. – Часто бывает так, что преступника нельзя наказать по закону. У нас закон очень разный для всех. Разные бывают обстоятельства и разные преступники.

Они опять помолчали, глядя прямо друг другу в глаза. Каждый думал о своих случаях, которые не предусматривал закон. Они снова понимали друг друга.

– Как бы дело не обернулось, я хочу знать, кто реальный убийца моего брата. Обещайте, что вы назовете мне имя, кому бы оно не принадлежало.

Егор подумал над его просьбой. Он проигнорировал слово «обещайте». Не попадался он на эти ловушки. Никаких обязательств, никаких обещаний. Он всегда принимает решения на тот момент, когда его надо принять, исходя из тех обстоятельств и данных, что у него на руках.

– Пока у меня нет к вам вопросов. Возможно, я еще приеду.