Танцующие на каблуках

Виринея нежно улыбнулась и гордо вскинула подбородок. Какие у нее девочки! Особенные! Ее девочки!

Она ощущала их, как хоровод искр вокруг себя. Чувствовала их судьбы, видела их жизни. Хитросплетения чувств и эмоций таяли в воздухе, стекались к ней, подтверждая власть над ними, давая ей самой силу и красоту. Виринее казалось, что вокруг нее обвиваются сотни, тысячи шелковых ниточек, и она отцепляет одну или несколько, переплетает их, спутывает, завязывает замысловатые узелки, создавая новую жизнь, судьбу так же, как она создает хореографию танца.

Всем в их жизни руководит она. С самого начала.

Когда приходила начинашка, Виринея подстраивала, чтобы она застала репетицию кого-то из ее опытных или лучше звездных учениц. Чтобы танец запал в душу не только красивой картинкой на сцене, которую видят все, которая нравится, восхищает, завораживает, а чтобы и обратная сторона, невидимая зрителю, представала перед девочкой сразу: лужи пота, стертые до кровавых мозолей руки, сбитые в туфлях ноги, коленки в ссадинах и синяки по всему телу.

Жертва, которой оплачивается легкий, красивый и впечатляющий танец. Чтобы сразу и навсегда уяснили, что назначенную цену придётся оплатить. Осознали стоимость танца. Представили, сколько потребуется времени, сил и труда.

Путь в жар-птицы долгий и сложный.

Возможно, для непосвящённых она слишком строгий тренер. Так оно и есть. Виринея не терпела любительства, сомнений и компромиссов. То умение танцевать, которое давала она, давало власть, красоту, молодость и радость, но взамен требовало душу, жизнь, время и абсолютную преданность.

Подчас забирало все.

Корзина в интернет-магазине уже демонстрировала безумную сумму и по количеству каблуков тянула на оптовую поставку. Виринея добавила еще пять пар для предстоящего шоу – бежевые, однотонные, матовые. С бежевыми наколенниками будут отлично смотреться и сделают ноги бесконечными. Потом подумала и заменила туфли на ботильоны. На фоне обуви помассивнее фигурки танцовщиц смотрятся еще изящнее и легче.

Она задумала грандиозное шоу. Настолько великолепное и одиозное, что еще сама не представляла размах и массовость представления. Все будет сложно и очень красиво. Она возбужденно вздохнула, одновременно предвкушая предстоящую работу и само событие. Вдруг нахмурилась. Какое-то неведомое ей сомнение и страх закрались в душу. Уже не первый раз она ловила себя на этом чувстве и никак не могла взять в толк, откуда берётся это беспокойство.