Танцующие на каблуках

 – Да ладно, – он сдержанно вскинул бровь.

К мысли, что у него расширенные полномочия по делу он уже привык, но что бы так мгновенно? На гербовых, глянцевых плотных листах Егору выдавали полномочия, которые годились для расследования преступления уровня государственных интересов. Может быть, убийства президента или премьера.

Неограниченное количество ресурсов, людей и материальной базы. Он засмеялся. Ребята непонимающе переглянулись.

Страницы пестрели такими словами и преференциями, половины из которых можно было трактовать, как угодно.

Ох уж эти округлые фразы, неоднозначные смыслы и подвешенный над головой меч, который вручат, одержи он победу, и которым срубят голову в случае неудачи.

Играем по-серьезному. Ни шагу назад. Егеря наполнило чувством, знакомым с молодости. Азартом, возбуждением и страхом одновременно. Когда идешь по тонкой грани. Когда или он, или его. Это будоражило нервы, заставляло кровь закипать. Он давно и плотно сидел на опасности расследования. Притупленный инстинкт самосохранения.

Зависимость. Желание и исступление. Пришлось засунуть руку в карман и придержать эрегированный член.

– У нас неограниченная материальная база! – в голос захохотал он, и только очень чуткое ухо могло расслышать настороженность и просыпающийся охотничий инстинкт. – Серега, тебе ничего отремонтировать не надо? Выбирайте кабак, на представительские спишу.

Команда неуверенно поддержала смешками. Однозначно они понимали только одно, за такие преференции и спрос будет по полной.

Похоже, брат Юрия Леонидовича немного лишканул, не рассчитал. Отказать ему не могли, оставить недовольным тоже.

Егор еще раз хмыкнул и перешел к делам.

– Что у тебя по родителям Натальи Демидовой? – первым в поле зрение попал Ромик.

Мужчина принялся искать нужный листок. Серега покрутил головой, понял, что ничего больше не произойдет. В кабак, если что, его тоже позовут. Он медленно, озираясь и оборачиваясь, вдруг уловит еще что-нибудь, отправился к себе в машину. Дрыхнуть на заднем сидении гораздо сподручнее, чем на жестком стуле.

А диван, стоявший в офисе, все равно займет шеф.

– Они в шоке. Семья приличная, потомственные врачи, медицинская элита. У Натальи, по мнению матери, случился профессиональный кризис. Девочка засомневалась, что готова к этой профессии. Испугалась тяжелой учебы и так далее. Отец ругается, орет на жену. Вроде как она виновата, что дочь отбилась от рук. Последние полгода Наталья ушла из дома и жила по подругам.