Дом певчих птиц

Матвей перестал резать лук, посмотрел на меня серьезно и наигранно строго произнес:

– И не вздумай мне выкать, я тебе уж точно не гожусь в отцы.

Бывают моменты, которые непременно хочется запомнить, да так, чтобы ни одна искра в глазах не оказалась потерянной. И не только искра, а еще поворот головы, съехавшая на лоб длинная темно-русая челка, жесткая линия губ, вена, бегущая от запястья к локтю…

Легкое и дружеское «ты» делало меня ближе к Матвею, и я не могла не радоваться этому. Если на вас особо никто никогда не обращал внимания, то приятельское общение с очень привлекательным молодым мужчиной не может не сотрясти вселенную.

Я старалась быть честной с собой и понимала, что в большей степени это ничего не значащий разговор, мы живем на разных планетах, и даже не понятно, как орбиты-то наши пересеклись. Но… Меня будто пригласили в настоящую взрослую жизнь, где есть свобода, и обязательно будет легко, потому что кругом только те, кого выбрал сам.

– Хорошо.

– Кидай лук на сковородку.

И поаккуратнее, а то брызнуть может.

– Я умею.

– Сколько тебе лет?

– Четырнадцать.

– Да, Дина, уметь уже пора. – Матвей усмехнулся, подкинул помидор и ловко поймал его. – Моя мать и, соответственно, твой отец не должны знать, что я вернулся. Договорились?

– Ага.

– Послезавтра уеду. Заскочил всего на денек, дело есть.

– Отец собирался сходить со мной в кино. Но вряд ли он… приедет и увидит тебя.

– Ты хотела сказать: вряд ли он вспомнит о своем обещании? – Матвей вопросительно приподнял правую бровь и посмотрел на меня так, как учитель смотрит на ученика на экзамене.

И этот ученик – двоечник. Он знал все, и ждал, когда я признаюсь в своей ненужности собственному отцу, хватит ли мне смелости (или отчаяния) озвучить правду?

– Я в курсе, сколько едят канарейки, и сколько воды требуется кактусам, – спокойно произнесла я, добавляя слишком много масла на сковородку. В этот момент я бы многое отдала, чтобы мне было не четырнадцать, а хотя бы семнадцать лет. Возможно, Матвей воспринимает меня ребенком, но я не такая уж и маленькая.

Я прочитала кучу книг, и являюсь носителем несметного богатства под названием «Теоретический опыт»… Смешно, да. – А тебе сколько лет? – небрежно спросила я, старательно демонстрируя уверенность и независимость.

– Двадцать три. – Матвей подошел к плите и разбил яйца на сковородку. Теперь он стоял рядом, и я улавливала аромат его парфюма и еще чувствовала теплую энергию, исходившую от его тела.