Рецепт ее счастья

Надеюсь, ты заставила ее выучить хоть какой-нибудь иностранный язык, например, английский… Все перечисленное имущество хранится на даче уже лет пять. В сундуке. Там и найдете. Или попросите Константина, и он привезет его вам…» Письмо тетя Кира отдала на хранение Маргарите – своей двоюродной сестре. О чем та благополучно забыла и наткнулась на него лишь три дня назад, разбирая завалы бумаг, скопившиеся на антресоли.

– …дом, где хранился сундук, давно продан неизвестно кому. Сундука нет.

Больше нет, – устало закончила Александра и направилась обратно к бисквиту. Обычно на этом месте разговор заходил в тупик и благополучно заканчивался. – Я предлагаю забыть об этом. – Она вновь взяла нож. – Жила же я как-то раньше без путеводителя по губерниям.

– Почему же продан неизвестно кому, – не без удовольствия протянула Антонина Игоревна. – Я позвонила Константину, и он сообщил не только где эта дача находится, но и имя покупателя. Саша, ситуации же бывают разные, купил человек дом, а до благоустройства руки не доходят, или проблемы финансовые какие – он и не ездит никуда, ничего не делает.

И твое наследство в целости и сохранности.

– Да… – тихо ответила Александра, улетев в мир шоколадного крема, взбитых сливок и карамели. Ловко разделив бисквит на две части, получив два идеально ровных и одинаковых коржа, она прищурилась, прикидывая, а не добавить ли в будущий торт прослойку апельсинового конфитюра?

– Так я тебя убедила? – Голос Антонины Игоревны стал бархатным.

 – Если костяной гребень тебе будет не нужен, то ты можешь отдать его мне.

– Ни гребень, ни три шерстяных платья, ни облигации мне не нужны…

Голос Александры стал еще тише, и Антонина Игоревна заподозрила неладное.

– Платье – одно, кофт три. Саша, ты слышишь меня? Чем ты занимаешься?

– Ломаю шоколад.

– Зачем?

– Все же шоколадная глазурь… Да, шоколадная, – произнесла Александра, сделав окончательный выбор.

– Ты совсем сошла с ума со своей кухней! – воскликнула Антонина Игоревна, поняв, что до согласия так же далеко, как и в начале разговора. – Ты до сих пор не замужем, потому что у тебя голова набекрень! Жаришь, паришь, а потом это нюхаешь! Нашла себе какого-то Пьера – полуфранцуза, полуповара, полуальфонса – и живешь, будто так и надо! А тебе уже тридцать четыре года, между прочим.