Возьми мое проклятие

Заинтересовавшись, Мила отпустила дверь, и Андрей воспользовался моментом – дёрнул за ручку, вытащил сестру из укрытия и хорошенько наподдал подушкой по заду.

– Всё! Хватит! Вы же взрослые! Вы не можете так себя вести!

Глава 5

Вечером, когда вся семья собралась на кухне, подозрения Андрея подтвердились: между матерью и Милой и впрямь случилась размолвка. Ссорились они и раньше, но никогда сестра не вела себя так нарочито и пренебрежительно – подчёркнуто игнорируя мать и общаясь с ней только через посредников, отца или брата.

 А старшая Горяева, вместо того чтобы осадить дочь, ведущую себя так вызывающе и по-детски, напротив, чуть ли не заискивала перед ней!

– Доченька, маслица возьми. Свежайшее – отец специально вчера в Красное ездил, на молкомбинат.

– Пап, да скажи ты ей – я сливочное масло десять лет как не ем!

– Люд, отстань от неё. Не маленькая и не чужая. Сама сообразит, что взять.

Андрей наблюдал за происходящим молча, чувствуя, как угасшее было раздражение разгорается с новой силой, поэтому на обращавшуюся к нему сестру реагировал сухо и зло:

– Тебе надо, ты и говори.

Один отец вёл себя непринуждённо – хохотал, рассказывал дурацкие бородатые анекдоты и спорил до хрипоты по любому поводу. Но в атмосфере общей напряжённости такое поведение сильно отдавало фарсом. К концу ужина Андрей окончательно уверился, что вместо родного дома случайно попал в психушку. Настроение, без того не самое лучшее, ушло в минус.

Тогда, решив отвлечь всех, он принялся задавать вопросы о Кузнецовой. Думал разрядить обстановку, но вышло только хуже. Отец, до того громко хохотавший над собственными шутками, внезапно разразился руганью:

– Сдохла – туда ей и дорога! Нечего эту нечисть в моём доме поминать!

Как ни странно, обычно уравновешенная мать, ненавидящая скандалы и крики, поддержала отца:

– Андрюш, да какая разница, кто убил? Она же очень старая была.

Убили и чёрт с ней – теперь хоть в лес можно без опаски ходить.

Пропустив мимо ушей последнюю фразу, Андрей покачал головой, удивляясь легкомыслию родителей. Ладно, предположим, на старуху им плевать. Но неужели они не понимают, что нельзя оставлять убийцу на свободе, особенно если он местный! Или «моя хата с краю, ничего не знаю»?

Вслух он ничего подобного не сказал – решил не усугублять без того паршивое настроение скандалом.