Возьми мое проклятие

Не все люди умеют молчать правильно. Часто затишье говорит о напряжённости, обиде или равнодушии. С Филиппычем тишина звучала иначе. Казалось, он считывает настроение на самом глубоком уровне и легко подстраивается под человека. Так вышло и в этот раз – старик заговорил только после того, как они по очереди отлупцевали друг друга вениками и Андрей, выудив из бочонка с холодной водой припасённую бутылку пива, расслабленно сел обратно.

– Что, с женой полаялся? – полюбопытствовал Филиппыч, наблюдая, как он запрокидывает голову и делает первый глоток.

От неожиданного вопроса Андрей поперхнулся и пиво пошло носом. Скривившись, отставил бутылку, помотал головой и только после этого спросил:

– С чего ты взял?

– Так пиво же принёс, – охотно пояснил Шашков. – Хотя не дурак, знаешь, что в бане нельзя. Притом пиво дорогое. У нас в магазине такое не продают. Значит, родители ни при чём. Из города вёз. Жена?

– Да ты просто Шерлок Холмс, Филиппыч. – усмехнулся Андрей. – Ладно, угадал. Жена.

– Поживёшь с моё, не только Холмсом – и Ватсоном, и собакой Баскервилей побываешь.

 – сострил Филиппыч. – Что случилось-то?

– Что, что… Бабья дурь случилась. Давай, не будем о ней говорить, а? Как вспомню, глаз начинает дёргаться.

– Глаз – это серьёзно, – согласился старик. – От нервов все болезни. Давай не будем. А о чём будем?

– Ну, например… О Кузнецовой. Как тебе такая тема?

– Хм…

Услышав фамилию, Шашков сощурился и вперился в Андрея: явно понял о ком речь. Впрочем, это ни о чём не говорило – вполне возможно, фамилию Филиппычу сказали полицейские.

Хотя будучи старейшим жителем Малой Талки, он просто обязан знать её лично!

– А что это ты, Андрюшка, замашки ментовские вспомнил? Никак расследованием решил заняться?

Андрей вдохнул: он прекрасно понимал, что Филиппыч угадал случайно – выстрелил наудачу в небо и попал в утку. Но как же ему это удаётся? Ведь постоянно так попадает! Жаль, что по словам Борисова Филиппыч идеально подходит на роль подозреваемого – высокий, пожилой… Старуху, возможно, знал.

С другой стороны, ну какой из него убийца? Главное, зачем? Пусть даже бабка и правда была богатой. На что ему её деньги в почти девяносто лет?

И всё-таки пока не стоит откровенничать. Если к восьмидесяти семи годам человек не изрисован по уши синим граффити, прежде всего это говорит о его уме. А не о законопослушности. Уж в чём, а в уме Филиппычу точно не откажешь.

Естественно, все эти мысли Андрей придержал при себе.