Море волнуется – раз

Лет в шестнадцать она, и правда, мечтала сеять разумное, доброе, вечное, и поклялась себе с истинным юношеским максимализмом, что никогда не повысит голос, не унизит, не станет зевать на уроках от скуки, а разработает – ого-го! – целую программу, современную, новаторскую программу обучения!

Почему-то родители не вспомнили об этом, когда после школы уговаривали ее поступать на юрфак, где было все схвачено. Почему-то шибко радовались, когда она провалилась на первом же экзамене в пед, и стали ждать, когда девочка опомнится и возьмется за ум.

А теперь ей пришла в голову новая блажь. Так считали родители.

– Что ты мечешься в разные стороны? Попробуй лучше еще раз в педагогический, – невозмутимо советовал отец. – Надо уметь добиваться своего.

Ладка знала, что надо. И добилась, поступив в медицинский с первой попытки. И ей было плевать на косые взгляды желторотых сокурсников, за глаза называвших ее, двадцатилетнюю, старой шваброй. Или как-то вроде того.

Зато теперь до диплома оставалось всего два года, и практики у нее уже было предостаточно, и планов навалом, и усталости – выше крыши.

Казалось, еще чуть-чуть – и терпение лопнет, руки повиснут плетьми, чугунная голова треснет от перегрева, и прямо на улице она забудется тяжелым, долгим сном.

Отпуск – вот что ее спасет.

* * *

– Алле? Ты где?

– На работе, – откликнулась Соня, придирчиво рассматривая собственные ногти на подушечке у маникюрши.

– На работе?! – не поверил Митька. Обычно в редакции она появлялась только после обеда, всего на пару минут. Исключительно для того, чтобы коллеги заценили новый прикид и поделились последними сплетнями.

– Ну, почти, – неохотно уточнила Соня, – у нас тут салон красоты на первом этаже открылся, я провожу анализ качества.

Ясно. Завтра в еженедельнике «Стильная девчонка» появится статья о новых тенденциях нанесения макияжа, или как там это называется. Митька хихикнул. Сонька после окончания юрфака почему-то возомнила себя журналисткой и вот уже пару лет изгалялась в написании рекламных статей.