Не было бы счастья

Просто в последнее время Илья казался матери таким замученным и потерянным, просто на лице его так прочно обосновалось выражение недоверия, просто он слишком упорно делал вид, что работа – единственная радость в этой жизни. И еще потому, наверное, что Ольга Викторовна была очень романтичной особой и в свои пятьдесят с лишним лет продолжала верить в любовь и в тихое семейное счастье.

Мысли ее уплыли далеко, и на откровенный беспредел, творящийся в доме, она уже не обращала внимания. Но тут на лестнице, кутаясь в длинную пушистую шаль, появилась ее мать.

– Вы меня разбудили, изверги! – прошамкала Ирина Федоровна, с успехом притворяясь немощной старушкой, покой которой был нарушен бесчувственной молодежью.

– Риночка, где мои штаны? – кинулся к ней Виктор Прокопьевич.

– Бабуль, ты только послушай, что я написала! – кинулась к ней Марина.

– Бабрина! Пошли читать! – кинулся к ней правнук и с детской откровенностью добавил: – А то эти чокнутые меня в могилу сведут.

Ольга Викторовна фыркнула от смеха.

– В могилу сведут меня, это точно, – нарочито шаркая тапками, Ирина Федоровна спустилась с лестницы и, продолжая ворчать, нашла мужнины штаны, посверкала глазами в знак восхищения перед новым творением внучки, успокоила Геру и усадила Даньку с книжкой на диван.

– Пора бы тебе, дружочек, читать самому.

– Я буквы забыл. Почти все, – схитрил он.

Ему отлично удавалось брать пример с прабабушки.

– А у меня зрение слабое, – не сдавалась та.

– А я – ребенок!

– А я – старуха!

– Какая же ты старуха? – удивился Данька и зашуршал страницами. – Старухи вон какие, смотри. Беззубые, с проплешинами и в рваных платьях.

– Это баба Яга, наверное, – догадалась Ольга Викторовна, – мам, я Ильке звонила.

– Он же завтра прилетает, чего ты ему опять плешь проедаешь? – недовольно пробормотала Ирина Федоровна. – Разве он без тебя не знает, что нужно мыть руки перед едой и не пить много кофе на ночь?

– Ничего такого я и не говорила! – возмутилась Ольга Викторовна.

– Ты всегда говоришь одно и то же! – отмахнулась мать. – Прямо зубы сводит от тоски.

– Не может быть! Они у тебя вставные! – мстительно фыркнула дочь.

Обе расхохотались, как девчонки.

– Я так не могу! – Данька от обиды заерзал на диване так, что покрывало сбилось в кучку. – Вы меня воспитывать будете, или че? Читай, давай, ба!

– Погоди, Данилушка, у бабушки новость есть.