~ А. Часть 2. Найти тебя

Перегнувшись, зашвыривает его на заднее сидение, одним движением садится за руль и поворачивает ключ в замке зажигания. Мотор начинает урчать, и салон машины постепенно заполняется уютным теплом. Я по-прежнему смотрю только вперед. На лобовом стекле «Паджеро» трескается и течет лед, значит, машина уже прогрелась и можно ехать. Но Сечин, облокотившись рукой на дверцу, продолжает медленно, кругами водить пальцем по переносице, словно что-то обдумывает. Когда я уже собираюсь спросить у него, и как долго мы будет вот так сидеть, он разворачивается ко мне, и я вздрагиваю, наконец увидев его глаза.

Он никогда на меня так не смотрел: с каким-то безнадежным отчаянием и в то же время с таким видом, словно я загнала его в угол, и теперь он сделает все, чтобы оттуда выбраться.

– Я все-таки влип с тобой, да? – до ужаса тоскливым голосом спрашивает он, после чего отворачивается и резко выжимает газ. «Паджеро» срывается с места, рысит по дороге, вываливается за ворота «Бакулевского» и вливается в плотный поток машин, бегущих по МКАДу.

В салоне по-прежнему висит тишина, но теперь она только нагнетает напряжение, и так уже потрескивающее между нами.

И тут меня окончательно все достает – и эти странные игры, в которые мы почему-то играем, и мое вечное вранье, и мой страх за «зайца», который постоянно выворачивал меня наизнанку.

– Пожалуйста, останови машину. Я не поеду к себе домой, – честно признаюсь я.

– Вообще-то, ты едешь ко мне домой, – помедлив, уточняет Сечин и, перестроившись в правый ряд, сворачивает на Рублевку.

И, по всей видимости, мы действительно едем к нему, потому что ко мне домой через Рублевское шоссе никак не доедешь. Машинально подбираюсь на сидении:

– Зачем?

– А ты сама-то как думаешь?

Прикусываю губу, качаю головой:

– Ты просто не понимаешь. Я тебе уже объясняла, что я не буду с тобой… – начинаю я.

– Это я с тобой не буду! – на повышенных тонах огрызается он. Покосившись в мою сторону, морщится и уже нормальным голосом продолжает: – Но ты-то хоть понимаешь, что я, как нормальный человек, не могу бросить тебя одну в таком состоянии?

– У меня просто шок после операции.

И я нормально себя чувствую! – срываюсь на крик я.

– Конечно, это ведь ты у нас врач, чтобы диагнозы ставить, – любезно, но с едкой язвительностью произносит Арсен, и тут меня прорывает. Мое видимое спокойствие лопается, как стекло, как мыльный пузырь, из глаз начинают лить слезы, дождем стекать по моему лицу.