Это был конец Августа

Он поднимает на меня глаза.

– Не ссорились.

Я шумно выдыхаю и снова упираюсь взглядом в свою кружку. Очевидно какао волшебное, потому что мне вдруг захотелось выложить ему все.

– Это глупо. Но я боюсь грозы. Панически. С детства. Мама рассказывала, что когда мне было лет пять, мы ездили в Нью-Йорк к бабушке. Началась сильная гроза. Кажется, я стала свидетелем аварии. – вожу пальцем по кружке. – Кто-то умер. Я ничего не помню, но мама думала, что дело в этом. С того момента она всегда была рядом со мной во время грозы.

– А после? Кто был с тобой после того, как ее не стало?

Мне нравится, что он всегда прямо задает вопрос. Не ходит вокруг да около, как делают это остальные, когда речь заходит о смерти.

– Братья начали устраивать шумные вечеринки во время грозы. – улыбаюсь, вспоминая, как они запрещали мне идти в свою комнату. – Папа потом сильно их наказывал, потому что мы с Дельфиной были несовершеннолетними.

– Карлоса часто не было дома?

Качаю головой.

– После смерти мамы он погрузился в работу.

Однажды я попросила его научить меня готовить. До того момента интереса к этому не было. Так что он сильно удивился. Папа не готовил дома после маминой смерти. Поэтому этим занялась я. Мне нравилось делать своих братьев и сестру счастливыми с помощью вкусной домашней еды. Мама так делала.

На какое-то время Тристан замолкает. Но потом вдруг говорит:

– Это не глупо.

Хмурюсь, поднимая на него глаза.

– Не глупо чего-то бояться. – перехватывает прядь волос у моего лица и убирает ее мне за ухо.

 – Глупо, что ты решила остаться одна, когда очевидно, что тебе нужна компания.

Что, черт возьми, он только что сказал?

– Я вообще-то не хотела уходить из ресторана и уж точно не хотела…

Он вдруг перекидывает руку и прижимает меня к себе. Наши лица оказываются настолько близко друг другу, что я чувствую его дыхание на своих губах. В синих глазах плещется веселье.

Я прищуриваюсь на него.

– Ты специально это сказал, да?

– Разумеется. Люблю, когда ты начинаешь тараторить, пытаясь доказать свою точку зрения.

И плюс ко всему, мне хорошо известно, что ты в состоянии о себе позаботиться. Но ты гордая, и не стала бы просить о помощи. Поэтому я пришел сам.

Я раздраженно хлопаю его рукой по бедру и пытаюсь отстраниться. Но Тристан не дает и только крепче прижимает к своему горячему телу. Нет, серьезно. Это вообще нормально иметь такую температуру?

– Не нужна мне твоя помощь. И в особенности твоя компания. – бормочу я.