Трущобы во дворце

 – Это вовсе не обязательно. Зачем идти окольным путем, когда можно напрямик?

– Не поняла…

– Я хочу сказать, что если ты и впрямь на него нацелилась, то незачем устраиваться в тот дом, чтобы с ним познакомиться. Я сам могу тебя ему представить.

Саша махнула рукой.

– Я серьезно. Мне нужна работа. Про старика я спросила на всякий случай. Сама не знаю, зачем. Но на заводе работать уже надоело. И платят мало и тяжело.

– Да-а. Понимаю.

– Может быть, кому-то нужна помощница в какой-нибудь магазинчик вроде этого?

– Надо разузнать.

Может и нужна. К сожаленью, не сюда, а то я был бы очень счастлив.

– Узнаешь?

– Конечно. А как тебя оповестить, если что?

– Я сама приду. Послезавтра в это же время.

– Хорошо. Поспрашиваю.

На том и попрощались. Саша шла в свой ненавистный дом, еще чувствуя во рту великолепный привкус пирожных, радуясь хотя бы этому, так как юноше она не доверяла и ждать, что он поможет ей с работой, явно не собиралась.

«Пустозвон похотливый!» – ругалась девушка про себя.

Однако через день Саша снова заглянула в кондитерскую, нисколько не надеясь на успех, но, желая еще раз покушать вкусненького.

– Ну что? – спросила она на всякий случай.

– К сожаленью… – парень развел руками.

– Я так и знала! – прошипела Саша со злостью.

– Что делать? Теплые места – дефицит. Тем более, без рекомендаций и прочего… сама понимаешь…

– Еще бы! – злилась она.

«Ты, небось, и не искал!» – ей хотелось испепелить взглядом этого паренька. От обиды даже аппетит пропал.

Саша ушла, так ничего и не купив.

Дома она застала очень неприятную для себя картину. Едва войдя, ее глаза увидели Надю, облаченную в подвенечное платье. Мать крутилась вокруг нее что-то поправляя, подшивая, не спрашивая ни о чем дочь, которая стояла на табурете безжизненная, как статуя, изогнув руки и вытянувшись словно шест.

– А откуда деньги на платье? – поинтересовалась Саша.

– Денег нет. Зато была материя. Я давно ее берегла. Как раз на свадьбу одной из вас.

Потом и ты наденешь это платье. Вот, подрастешь, отец и тебя сосватает, – Наталья чуть погрустнела, но продолжала шить, боясь не поспеть к сроку.

– Я это уже давно поняла, – сказала Саша, наполняясь злостью. – Было бы глупо рассчитывать на другую долю. Естественно, я повторю участь матери и старшей сестры.

Андрей, оказавшийся в комнате, вышел, сжимая в руках какие-то бумаги.

– Естественно, – сказал он громовым голосом. – В этот раз ты полностью права.