Дело о пропавшем боге

Господин Мнадес выразил сомнение, стоит ли отдавать назначение воле случая…

– Не думаю, что совет моего небесного отца будет хуже вашего, – заметил император.

Господин Мнадес вздохнул про себя. Император вряд ли собирался гадать, но он явно собирался объяснить свой выбор гаданием и тем дать понять придворным, что не предпочитает, как и прежде, ни одной из враждующих дворцовых группировок.

– Все стареет, – проговорил император, беспокойно дергаясь. – Уже третье восстание в этом году, и подумать когда – в Иров день.

Все это началось при матери, – добавил он. – Почему происходят восстания, господин Мнадес?

– У Ирова дня странная репутация, – осторожно сказал министр.

– Вздор, – вздрогнул государь, – вздор и суеверие. Восстания происходят оттого, что чиновники прожорливы, а народ голодает. Может, все-таки выдавать жителям Нижних Городов государственные запасы?

Сердце господина Мнадеса затрепетало. Давно и безуспешно старался он убедить государя в необходимости реформы, после которой государство будет снабжать всех бедствующих подданных империи, безразлично, приписаны ли они к деревне и цеху, или нет.

Господин Мнадес настаивал, что такая реформа – единственный способ успокоить назревавшее недовольство и с обычным для него великодушием предлагал взять на себя все обязанности по распределению необходимого продовольствия. Господин Ишнайя возражал, что такая реформа – верный способ узаконить бездельников. «Спрос на раздаваемые запасы мгновенно возрастет, а деревни опустеют», – указывал он. Кроме того, господин Ишнайя полагал, что, если уж создавать подобное ведомство, то уж ставить во главе такой миллиардной кормушки надо человека безусловно честного, – например, зятя господина Ишнайи.

– Нет, – проговорил император, – такие выдачи нарушат традицию. И к тому же это приведет к слишком большим злоупотреблениям, – добавил он, пристально глядя своими большими карими глазами на первого министра. – Распорядитесь, чтобы в Харайне перевели из государственных припасов на счет желтого монастыря два рисовых миллиона.

Пусть монахи раздают.

После утренней аудиенции император отправился на охоту.

Простонародье рассказывало о государственных заповедниках всякие басни: говорили, например, что так живет черепаха Шушу, которая раз вместо яиц сносит гигантский изумруд, дарующий владельцу ясновидение, справедливость и долгую жизнь. При дворе только улыбались народной доверчивости: образованные люди знали, что черепаха Шушу живет за Западными Горами.