Дело о пропавшем боге

На экране обделенного глазами «Лихниса» были видны толстые стены монастыря, голый склон и три тропы к трем воротам: тропа для чиновников, тропа для простолюдинов, тропа для монахов. Все три тропы были безлюдны. Да где же этот инспектор?

В комнату заглянул Джек Ллевелин, психолог. Как всегда: руки в царапинах, волосы растрепаны, от одежды – легкий запах плесени.

– Работает, сволочь, – смачно сказал Ллевелин, – когда не надо, так работает.

И, действительно, аппаратура заработала лишь вчера, после полугодовой забастовки.

То есть не то чтобы приборы не работали совсем – так, когда хотели, тогда и работали. Или когда хотел Ир… А в день убийства и бунта объявили решительный бойкот. Дольше всех держался вот этот самый «Lychhus» – успев снять и толпу, и ссору чиновников – однако и он вырубился за три часа до катастрофы.

Следствием такой забастовки явилось то, что сразу после катастрофы полковник даже не мог известить о ней центральные власти на небе. Ему пришлось извлечь из монастырских подземелий крошечный летный модуль «Анкор», приспособленный для дальних полетов так же мало, как местная тюремная камера – для свадебного пира.

Полковнику понадобилось восемь часов, чтобы добраться на этом крылатом кузнечике до пустынного острова в северных морях, где был размещен стартово-посадочный комплекс, и столько же – чтобы вернуться обратно.

Естественно, ученые встретили полковника веселым извещением, что аппаратура уже работает. Что они тут делали, поодиночке и все вместе взятые, без его, Келли, присмотра – кто может знать?

Полковник Келли не доверял ученым.

– Слушайте, Ллевелин, – тоскливо сказал полковник, – почему этот настоятель увидел во сне имя господина Нана? Они что, встречались раньше?

Психолог с размаху уселся в кресло, заслонив, наконец, от глаз Келли многоглавую химеру.

– Не думаю, – сказал он, – что встречались. А сон Ира к сновидениям отношения не имеет. Сон Ира даже по структуре отличается он сновидения. Сновидение – это продукт индивидуальной психики человека.

Деятельность его подсознания. Ближайший аналог – загадка. То есть нечто, что требует не многочисленных интерпретаций, а единственно правильного ответа. Человек видит не образы, а шарады, понимаете?

– Но тогда Ир мог загадать своей шарадой не только имя следователя, но и имя преступников?

– Он и не загадывал имя следователя. Этот Нан – просто инструмент расследования. Настоящий следователь, с точки зрения досточтимого первослужителя – он сам.