Дело о пропавшем боге

Боюсь, что и настоящее преступление, с точки зрения вейца и монаха, началось не с убийства, а много раньше…

И Ллевелин широким жестом обвел комнату, наполненную белым неживым светом, и пустые, как глаза покойника, экраны «Лихниса». Глаза его, черные, как спинка жука, блестели на смуглом лице, и ракушки на кистях желтой накидки весело отсвечивали перламутром.

– А что этот чиновник не спешит с визитом, – продолжал Ллевелин, – не беспокойтесь. Я бы на месте инспектора сначала осведомился о мнении людей влиятельных, навестил бы Архадан, или поместье Айцара – что ему в каких-то паршивых монахах!

Келли, не мигая, глядел на Ллевелина.

– Да, – сказал он, – только у господина Нана есть и другие имя – Дэвид Стрейтон.

Ллевелин разинул рот.

– Инспектор – землянин?

– А что вас так удивляет, Дерек? – осведомился полковник. – Вы мне, кажется, только что объяснили, что «сон Ира» – шарада с подвохом…

– Я… да… О боже! – Ллевелин вскочил и выбежал из кабинета.

Полковник допил кофе и включил наружный обзор. Никого. По-прежнему никого. Было видно, как за монастырской стеной рыжая лисица трусит между кустами дрока и ошера. В зубах лисицы что-то болталось. Другая камера глядела на монастырский сад: было видно, как по песчаной дорожке двое вейцев-монахов несут кресло с первослужителем Ира. Это была еще одна неприятность – за день до убийства в монастырь прибыли трое вейцев во главе с первослужителем Ира.

И хотя первослужитель сам был не очень общителен, один из землян, Меллерт, вдруг завел привычку пропадать в отведенном вейцам флигеле.

Полковник, как мы уже упоминали, имел дело с инспектором Наном по поводу доставки в монастырь кое-какой контрабанды, и то, что он за это время узнал о Нане, вовсе не приводило его в восторг.

Надо сказать, что полковник Келли, как человек умный, видел, что социологи-земляне умели очень хорошо объяснять, как устроена вейская империя, но что, странным образом, это не способствовало их карьере.

Они прозябали в мелких управах, хранили честность, терпели нужду и года через три-четыре возвращались домой с полным пакетом соображений о том, почему контакт может быть опасен для Веи и для Земли. Бескорыстие на этом свете, как водится, с избытком приносило должности на том, – именно эти люди оказывались главными в комитетах, решающих обождать с контактом.