Саранча

Потом аккуратно свернул на обочину, остановился и заглушил двигатель. Небо над дорогой сочилось мелким весенним дождем, по обе стороны трассы тянулись глинистые поля с пролежнями снега и зеленой шерсткой озимых. Чуть впереди, перечеркивая дорогу, к горизонту уходила высоковольтная линия и тихо, но настойчиво гудела из-за мокрой погоды.

– Мы росли в одном дворе, – сказал Валерий, – я вообще-то его старше лет на пять, но мы были в одной компании. Это редко бывает, чтобы разногодки так сходились, но Игорек уж больно умный был.

Умных, знаешь ли, не всегда не любят… Виктория Львовна меня терпеть не могла. Я, мол, шпана дворовая, а ее Игорек золотую медаль получит. Я его месяц назад встретил. У него вид был, как у покойника. Я его попросил позвонить, карточку свою дал. Он не позвонил.

– Вы сами звонили, – сказала Яна.

– Откуда ты знаешь?

– Я автоответчик слушала. Я всегда автоответчик слушаю и ему подаю список звонков.

– И что он сказал?

– Ничего. Я его спросила, кто такой Нестеренко, а он ответил: «Друг детства.

Надо же. Я думал, он где-нибудь на зоне сгинет, а он вот бизнес крутит. Купи-продай».

Валера помолчал.

– Ты понимаешь, чем я занимаюсь? – спросил он.

– Да. Вы это очень картинно дали понять. Я бандитов не так часто видела, и то зараз догадалась.

– А он, на фиг, не понял, – с непонятным ожесточением сказал Нестеренко – Он вообще ничего не соображал, кроме своих генов. Понимаешь, если бы он мне позвонил, он бы был жив. Если бы я в этот ваш городишко неделю назад приехал, он бы был жив.

Любой дурак в России должен понять, что это значит – если твой друг детства дает тебе карточку, на которой только его имя и сотовый телефон, а за другом детства лыбятся два бритых бугая! Но не Игорь… А я, в натуре, обиделся. Раз не звонит – значит, нет у него таких проблем…

Сазан помолчал и спросил:

– Он действительно собрался уезжать в Штаты?

– Да, – прошелестело сзади. – Это… это я во всем виновата. Я его просила уехать. Если бы он не сказал, что поедет, то и…

Слова на заднем сиденье пресеклись, и вместо них до Валерия опять донеслось рыданье.

Сазан вышел из машины, обошел капот и сел на заднее сиденье.

– Ну тише, тише, – проговорил Сазан, отечески обнимая рыдающую девушку, – поплакали, и хватит.

Бандит чувствовал себя изрядно не в своей тарелке. С рыдающими девушками он не умел обращаться. Вот с мужиками, которые наставили на тебя ствол – это пожалуйста. Тут он знал, что и как делать.