Связанные обязательством

Прости, Кэссиди, – он с сожалением посмотрел на девушку.

На секунду Кэсси ему поверила, и ей стало жаль, что так и не получится сходить с ним куда-нибудь вместе. Но здравый смысл вовремя включил сирену, извещая о том, что она в очередной раз поддаётся иррациональным чувствам. Чего он добивается, затеяв эту игру?

– Я и не собиралась с тобой никуда идти! Боюсь, так увлекусь, что не смогу вернуться, – девушка одарила Мэтта обжигающим взглядом, давая понять, что всё ещё помнит инцидент в парке.

Мэрил хихикнула, посчитав это заигрыванием со стороны Кэсси.

– Не торопи события, детка, – Мэтт подмигнул. – Давай для начала узнаем друг друга получше.

Кэсси мгновенно зарделась румянцем, ругая себя за такую двусмысленную фразу. Но не говорить же ей при Мэрил, что она опасается очередной попытки убийства.

– Как скажешь, Мэтт, – проговорила Кэсси, глядя прямо в ледяные глаза парня, и, к счастью, не заикаясь. Звук его имени эхом отозвался в сердце, заставляя биться его ещё сильней. – Для начала узнаем другу друга получше.

На мгновение на лице Мэтта отразилось замешательство, но он быстро опомнился, в очередной раз скрыв все эмоции за дежурной улыбкой.

– Вот видите! – засияла Мэрил. – Вы уже находите общий язык!

Ни парень, ни девушка не обратили на Мэрил внимая, тем более что профессор потребовал тишины и уже приступил к чтению лекции.

Это была самая долгая пара в жизни Кэсси. Находясь всего в нескольких дюймах от Мэтта, было нереально сосредоточиться на чём-либо другом, кроме как на его присутствии.

Все её мышцы были напряжены, отчего движения выглядили нелепо и неестественно. Она даже боялась дышать, стараясь стать совершенно неприметной, а ещё лучше невидимой. Но время от времени она чувствовала на себе оценивающий взгляд Мэтта, а иногда его колено касалось её, и тогда разряд тока пробегал по всему её телу.

Кэсси решила дать себе время привести чувства и мысли в порядок, а этого не случится, если Мэтт будет рядом. Поэтому оставшееся до конца учебного дня время вместо того, чтобы следить за парнем, она всячески его избегала.

В кафетерии она не стала возражать, когда Линдси и Моника подсели к ним за столик. Более того, она старалась участвовать в их разговоре, лишь бы только не думать о Мэтте. Но подруги не удержались и, не обращая внимания на изменившееся выражение лица Кэсси, отражающее явное недовольство, поинтересовались, что за «пассивная страсть» (Линдси всегда придумывала нелепые выражения) возникла между ними двумя.