Просто вспомни обо мне…

Даша нетерпеливо перебила:

– Как это все происходит? Ты знаешь? Объясни же мне, почему я это вижу?

На этот раз голос прозвучал задумчиво:

– Наверное, такие ассоциации родились у тебя, когда ты решила, что я пытаюсь диктовать тебе условия. Это все заключено в тебе, понимаешь?

– Нет. Это слишком сложно для меня, господин Фрейд.

– Господин Фрейд утверждал, что разум человека подобен айсбергу: над поверхностью – лишь седьмая его часть.

– Почему именно седьмая?

Его смех разнесся веселой октавой:

– Наверное, виден лишь один из цветов радуги.

– И какой же? Я не помню порядка…

– Ну, как же! – воскликнул Данил с упреком. – Разве ты не учила в детстве: «Каждый охотник желает знать…»

Даша опередила его:

– Фиолетовый!

– Это уровень философских идей, – важно пояснил он.

Без сожаления рассмеявшись, она махнула рукой, продолжая глазами отыскивать его в пустоте:

– О, до него мне уж точно не добраться! От философии меня тянет в сон.

В институте я еле-еле на троечку натянула… Данил, я не могу так разговаривать! Я должна тебя видеть.

– А кто тебе мешает? Представь меня.

Попытавшись сосредоточиться, Даша стянула всю свою фантазию в одну точку, и получилась остренькая блестящая пирамидка. Не слишком большая, но с ярким носиком грифеля на конце. Словно волшебный карандаш, сказку о котором Даша читала в детстве (вот только название начисто забылось!), пирамидка живо заплясала внутри одного из охваченных пламенем кругов, и между обжигающими языками стали прорисовываться черты Данила.

– Почему ты рыжий? – взвизгнула Даша от смеха.

– Здесь все рыжие, – невозмутимо ответил он. – Ты, думаешь, какая?

– Тоже рыжая? – не поверила она.

– Вылитый апельсин! Нет, скорее маленькая новогодняя мандаринка…

– Ничего себе, нашел маленькую! Ненамного я и меньше тебя. И совсем даже не круглая.

Он вдруг тихо спросил:

– Тебе тоже хочется казаться больше того, что ты есть на самом деле? Все вы такие… Взрослые.

Они думают, будто дети не знают, что такое настоящий страх! И как ненавидишь того, кто заставляет пройти через этот страх… Ты тоже водила своего сына в цирк! Давай же прыгай сквозь огонь, как делали тигры, чтобы оправдать ваши затраты на билет! Ты же хотела меня? Так иди ко мне.

Отсветы пламени жутковато подергивались на его лице, искажая злобными гримасами.