Дети рижского Дракулы

Данилов вздохнул, его плечи опустились, он глянул на тетрадь в руках.

– Вы хоть понимаете, как нелепо это звучит? Кто мог прочесть вашу тетрадь, раздобыть «смит-вессон» и сунуть его мне в портфель? Царь Дадон, обернувшийся комаром?

– Это человек из гимназии, – гнула свое Соня. – Непременно из гимназии. Кроме того, у него есть возможность достать оружие, которое он мог бы без опаски, без страха себя скомпрометировать подсунуть другому человеку.

– И кто же это, по-вашему, госпожа Дюпен?

– Это мужчина, – безапелляционно заявила Соня.

 – Женщина бы никогда не решилась на такой дерзкий поступок. Женщина не соображает так скоро, чтобы собрать в голове почти мгновенный план: прочесть одну из моих записей, достать оружие, сунуть вам. Это слишком сложно для существа, воспитанного для преподавания, скажем, литературы или гимнастики, взращенного для подавания примера благовоспитанного человека.

Данилов смерил ее ледяным взглядом:

– То есть мужчина, по-вашему, не может быть примером благовоспитанного человека?

– Я не хотела обидеть мужчин, – протянула она, зардевшись.

 – Но согласитесь, ведь мужчинам проще сотворить какую-нибудь…

– …пакость? – подхватил Данилов.

– Ну зачем же вы так? – заломила руки девушка. – Я имела в виду совсем другое. Бонапарт и Ганнибал, Чингисхан и Кутузов, Ломоносов… Все они – мужчины. Те, кто двигал колесо истории, влиял на события и все такое…

– Елизавета Петровна, Екатерина Великая, мадам Помпадур, в конце концов Сафо, Клеопатра, Жанна д’Арк, Диана де Пуатье.

 – Учитель выпрямился в кресле. И Соня не смогла бы угадать по выражению его лица, смеется ли он над ней, или же сейчас эти имена вырвались из его памяти, потому что он страсть как любил Дюма, и, кажется, совсем недавно прочел «Две Дианы» и «Орлеанскую девственницу» Вольтера.

– Хорошо. Но все же давайте вернемся к делу. Достаточно сузить круг подозреваемых. У нас лишь пятеро мужчин в гимназии. Это вы, дворник, учитель Закона Божьего, учитель словесности и математики. А еще есть врач… Я забыла про отца Дашки.

Но это точно не он.

– Вы явились сюда поиграть в детектива, Каплан? Так слушайте. – Данилов вскочил и сжал кулаки. Его ноздри втягивались и раздувались, как у зверя, лицо красное, у виска билась жилка. – Это сделала женщина! Женщина подсунула мне табельное оружие человека – единственного человека, который был добр ко мне. А точнее, это учительница живописи Камилла Ипполитовна, недавно вскружившая голову штабс-капитану Бриедису.