Стихия смерти

О том, что без запасов не будет ни войны, ни мира, ведь наступит худое время – голода.

Любимой историей мальчика была про то, как ягода появилась в Благодатной.

И каждый раз, когда дед спрашивал, про что ему рассказать сегодня, он радостно восклицал:

– Дед, давай про лесную колдунью и взору…

Нат протяжно вздыхал, и переспрашивал:

– Может, другую?

Но мальчик неизменно просил именно её. Дед обнимал внука за плечи, неспешно и тягуче сказывал давно знакомую, но невероятно любимую легенду.

Давным-давно в сумрачной непролазной чаще лесной колдунье нужно было перейти из одного леса в другой, да ночь выдалась темной и безлунной.

Колдунья заблудилась, от усталости присела на траву и пригорюнилась. Вдруг послышался ей тихий голос:

– Лесная колдунья, отведай моих ягод, и глаза твои станут такими зоркими, что даже в непроглядной темноте разглядят тропинку, которая выведет из леса.

И на ладонь колдунье будто кто-то высыпал золотистые бусинки. Поднесла она их ко рту, одну попробовала, другую.

Вдруг почудилось ей, что вокруг светлее стало, так она тропинку и увидела. Не забыла лесная колдунья помощь ягодки взоры и велела лесному народу расселить её по всему свету. Так и появилась взора в Благодатной.

Никто и не помнил, как и кто отыскал взору в первый раз, лишь знали о её целебных свойствах, и что когда она поспевала, то и наступала пора собирать урожай. Расцветали её золотистые цветки весной, наполняя все вокруг сладким ароматом, а уж к концу лета, аккурат к сбору ржи, поспевала она в глухом лесу.

Золотились её янтарные ягоды на невысоких кустарниках, что притаились в хмурых ельниках. Вот и считалось величайшей честью найти первые ягоды, и если удавалось это юноше-селянину, то становился он со временем почетным и уважаемым земледельцем. В конце истории мальчик радостно переспрашивал:

– Прямо как ты?

Улыбаясь, дед отвечал:

– Да, как я. И ты тоже сможешь стать главным земледельцем.

Относил он сонного внука на лежанку в теплый дом, тот мирно засыпал и видел мечты во снах.

Так в его сердце постепенно поселилось желание стать главным земледельцем и продолжить дело деда.

Незаметно проходили дни, складывались в месяца, годы и, когда подрос Рем, ему не требовалось столько внимания, как раньше. Зато время главного земледельца подходило к концу – не успел Нат вволю насладиться мастерством. Так и прошли последние два года – с каждым днём он ворчал все больше, Рем улыбался меньше.