И все небо для нас

 – Ты такая умница!

Лицо Милы разглаживается и сияет. Меня накрывает волной белой зависти. Ее кожа такая чистая, нежная, не то что моя – жирная с периодически выскакивающими прыщами. Во всем виноваты гормоны и стресс.

– Через десять минут пойдем дальше, – предупреждает Тихон.

Натягиваю кепку на голову и опускаю козырек.

– Посплю немного… – Съезжаю на стуле. – Разбудить не забудьте.

Конечно, спать я не собираюсь, как и оставлять Милу одну с Тихоном. Что бы он ни говорил, какие бы слова ни подбирал, не успокоюсь, пока он не убедит меня, что я ошибаюсь.

А ошибаюсь я редко. Из-под козырька наблюдаю за ногами и руками Милы. Она часто стучит локтями по столу, притопывает по полу.

– А где мы будем спать вечелом?

– Мы снимем номер в отеле.

– Ого! А что это?

– Это временное пристанище для путешественников и деловых людей.

– Здолово! А мы сможем остаться там навсегда?

– Нет, потому что за каждый проведенный там день нужно платить. Лучше уж мы дойдем до моего дома, где можно жить бесплатно.

Мила шуршит фантиком. Обжорка. И чем не хоббит? Они тоже постоянно едят.

– Мила, можешь рассказать о Вере?

– А чего о ней лассказывать? Она же не интелесная.

С трудом сдерживаю усмешку.

– Как же так? Я уверен, если спросить у нее, то она расскажет о тебе много хорошего.

– Нет.

– Почему ты так думаешь?

– Она меня не любит, – голос сестры дрожит. – Она обо мне заботилась только из-за мамы. А тепель мамы н-нет. И она блосит меня и убежит. – Сестра громко шмыгает носом и выдыхает.

 – Она уже убегала и оставляла меня одну.

В горле першит. Только бы не закряхтеть.

– Надя об этом не рассказывала.

– Ну… когда мне было четыле годика, Вела оставила меня во дволе на качелях и ушла. А я ее ждала до самого вечела. Потом плишла мама и увела меня домой, а Велу мы искали целый день вместе с… людьми. Котолые… помогают искать.

– С волонтерами, – подсказывает дядя.

– Да! И какой-то человек нашел ее на вокзале. Она там ночевала и хотела уехать в длугой голод.

Мама плакала и обнимала ее, а потом дома так кличала… Мне было очень стлашно.

Дыхание сестры учащается.

– Посмотри на меня, малышка. – Дядя вдыхает, поднимая руки, и выдыхает, опуская их. – Повторяй за мной.

Мила жестикулирует и дышит, шмыгая носом. Понемногу она приходит в себя, а я размышляю, что всего два года назад поступила как неразумный ребенок и вскоре после этого мама заболела…

Не хватает воздуха. Беру со стола пакетик сока и выхожу на улицу.