Густая роща

Жаба ускакала прочь, а звон эхом разнесся по пустующему тронному залу. Под потолком зажглись сотни красных глаз.

– Тихо, дети. Вам еще рано просыпаться, – Вурдалак махнул рукой, и летучие мыши заснули.

– Значит, кровь… – он смотрел на золотую тарелку: потускневшая и серая, она отражала его внутренний мир. – Я бы давно отрезал этой женщине голову, если бы не влюбился в нее с первого взгляда.

– Болван! – донеслось из темного угла.

4

У Славы кружится голова. Он ничего не видит.

«Наташка опять устроила розыгрыш? Я же говорил ей, что ненавижу такие штуки…»

– Девчонки, это уже не смешно.

Развяжите меня, и я пойду дальше искать Таю, – говорит он примирительным тоном.

– Ты даже не хочешь остаться на чай? – тихо спрашивает девушка справа.

– Я думала, что ты воспитанный! – говорит другая слева.

– Вы серьезно? – Слава стискивает зубы, силясь не зарычать от негодования.

Он дергается, но веревки стягиваются слишком туго. Запястья и шею жжет, словно по ним прошлись крапивой.

– Отпустите меня. Сейчас же.

– Нет-нет, красавчик. Ты будешь сидеть здесь, пока я не захочу отпустить тебя. А я не захочу, потому что мне нравятся красавчики.

– Бешеная стерва! – у него перехватывает дыхание, когда веревка на шее натягивается.

– Юда, что ты делаешь?! Перестань! – голос справа становится громче.

– Заткнись, Вила!

«Что эти две ненормальные себе позволяют?!» – Слава видит перед глазами красные круги и выдыхает: из горла вырывается сдавленный стон.

– Отпусти сейчас же! – прикрикивает Вила.

Веревки ослабевают. Слава жадно вдыхает ртом воздух. – Если ты так и будешь себя вести, я за себя не отвечаю!

– Эй, спокойнее, сестренка, – нервный смешок слева сменяется на ядовитое шипение: – Или ты уже забыла, кто здесь старшая?!

Звук оплеухи, вскрик справа. Становится так тихо, что Славе кажется, будто он в кошмаре. В очень странном кошмаре, от которого почему-то не может проснуться.

– Видишь? Даже он молчит. Поэтому заткнись и делай, как тебе говорят.

«Значит…злая это Юда…а другая – Вила, – думает Слава. По его виску стекает пот. – Кем бы они ни были, по голосу они ничем не отличаются от обычных девчонок…может, пьяные пранкерши? Тогда мне нужно подыграть им, чтобы развязать узлы».

– Эй…девчонки, – зовет он, кашлянув. Когда они не отвечают, продолжает: – Можете ослабить веревки? Сильно натирает кожу. Я никуда не сбегу.

Слава ощущает дыхание на своей шее и едва сдерживает отвращение.