Болотная роща

Ира прищурилась.

– Идея сомнительная, но…возможно, ты прав. Давай попробуем.

– Я нарублю дров, – Дима вытащил из рюкзака топорик.

– Веток хватит. Какие дрова с таким топором? – он махнул рукой и пошел к ближайшему дереву. Ира крикнула вдогонку: – И не усердствуй слишком, а то поранишься, и я тебя на себе точно не дотащу!

Они наскоро сделали кострище, разожгли огонь и Ира, почистив складным ножом несколько длинных острых веток, нанизала на них мясо. Она держала импровизированные шампуры за концы и покручивала, чтобы каждая сторона хорошенько обжарилась.

А прямо над их костром висел серый волк. Дым щекотал его ноздри, он безумно рычал и метался, тщетно пытаясь выбраться из веревок.

6

1

Возвращение Вурдалака ознаменовалось хлопком входных дверей. По всему замку разносилось злобное эхо. Он пошел к лестнице.

– За мной, дети мои. Я покажу вам, ради чего вы все были созданы.

С шипением и оглушающим трепетом крыльев летучие мыши летели над его головой.

Вурдалак зашел в омывальню, бросил скучающий взгляд на затхлый пруд.

– Когда здесь в последний раз была чистая вода? – спросил он.

– Да-авно, – ответила жаба, – когда твоя голова не была лысой.

– Вели слугам заменить воду.

– Это пруд, – жаба выставила лапу в бок, указывая на мутную гладь, – воду здесь не заменишь.

– Совсем забыл. Из слуг у меня только ты и осталась, – Вурдалак махнул рукой, – принеси мне одеяние.

– А перину не взбить? – жаба осталась бы на месте, если бы царевич не запустил в нее плащом. – Неблагодарный! – донесся из-за дверей ее противный голос.

– Старая карга. Не сдохла, как остальные, и мнит себя пупом земли! – Вурдалак поморщился, расстегнул кафтан и скинул с себя одежды. Лихо, почти по-юношески, он снял сапоги и раскидал их по омывальне.

Размял затекшие мышцы, хрустнул старыми костями и зашел в пруд. От мертвеца его отличал только буйный характер.

– Дети, присоединяйтесь, – позвал Вурдалак.

Облако летучих мышей свалилось с потолка и попадало на пол: кто в пруд, кто на царевича, кто поблизости. Вся омывальня была забита пищащими потомками, требующими внимания и еды. Такие же голодные, как и их отец, они обратили на него взоры огромных темных глаз, замерев в ожидании.

– Сегодня у нас особый день.