Зимняя роща

Яга слезла с кровати, коснулась голыми ступнями холодного мрамора. Подошла к зеркалу и сдернула покрывало. Из отражения на нее смотрела старуха с провалившимися глазами, редкими волосами на лысеющей голове, с обвислыми чреслами и потухшим взглядом.

– Стоило ли это всего того, что произошло? – спросила Яга саму себя. Отражение немощно развело руками. – Вот и я не знаю. А хотелось бы знать!

Она вцепилась в края зеркала, желая швырнуть его на пол, но опомнилась. Она была гостьей, и не у кого-то, а у Вурдалака.

Того, кто любил ее, ждал и не раз давал возможность исправить ошибки. Но она их не исправляла. Придумала себе сказку, свалила всю вину на ни в чем не повинного Кощея, и мучила его, себя, да и всех, кого коснулось проклятье.

– Лучше бы никогда не было ни писем, ни царевичей. Жила бы одна в своей проклятой избушке да горя не знала! – Ягиня сжала кулаки.

Чувства к Кощею не были настоящими. Она вообразила, что они естественны, но теперь вспомнила, что с самого начала видела, как царевич в жизни отличается от царевича из писем.

Сердце говорило ей правду, голова же отказывалась слушать.

– Если я стану царицей, заполучу Тихую рощу, и сломаю иглу, смогу ли снять проклятье? – спросила Яга у зеркала.

Отражение, подумав, закивало.

– Значит, так тому и быть. Если я привела проклятье в Залесье, то мне его и снимать, – она посмотрела на свою черную руку, вздохнула и повесила покрывало обратно. – А если не будет другого выхода, тогда…

Дверь открылась.

– Платье по-одано, – сообщила жаба.

 – Одевайтесь и спускайтесь к завтраку. Царевич Вурдалак ждет вас.

3

Водяной умудрился не свалиться с крыши, но после долгого свисания головой вниз ему поплохело.

«Слышишь меня?» – спросил мужской голос. Он эхом отзывался у него в мыслях.

«Кто ты?» – Водяной забрался на крышу, прислонился спиной к одной из башен замка.

«Я твой медальон. Ты наконец-то вернул меня. Не пора ли использовать меня по назначению?»

«Как? Ты ведь бесполезная безделушка, разве нет?»

Он думал об этих словах так долго, что разболелась голова.

Никому не хотелось признавать, что его бросили, и уж тем более ему. Водяной думал, что его породил Тихий омут, и что Русалка – единственная, кому он может доверять. От нее же он узнал, что дети появляются у женщин, а когда спросил, где его мама, она сказала, чтобы он и думать забыл о ней.

«Да как ты смеешь! Безделушка! – голос вышел из себя, но успокоился. – Я – посланник твоей матери.