Повесть о том, как я за счастьем ходила

На краю площадочку соорудили детскую с качелями, лесенками и бревенками. Местный скульптор поставил на ней гномов, лесовиков и другую сказочную нечисть. А, с другой стороны деревни вырос трактирчик – это уж чистая вотчина Антипа. Государевы дела – во главу угла, ну, а себя забыть плохим хозяином быть.

Пройдясь по деревне, поговорив, заглянув, поковыряв, поводив носом, попробовав на зубок, царь-батюшка остался доволен. Молодец дядька, хозяйство в спорых руках держит, коровам и тем пятна на спинах нарисовали.

Местные жители от доброты душевной и заодно по случаю от лиха избавится решили царю жеребца подарить, попавшему под муравьиную раздачу. Вследствие чего, левая его часть была вся черная, а правая белая, а глазища зеленые, а в них ведьмак играет. Разделительная полоса как раз по хребтушке прошла и полхвоста зацепив с половиной гривы. Так что вид у жеребца был еще тот.

Царь жеребцом полюбовался: по морде погладил, чуть был не укушен за отсутствие хлебной подачки, и велел отвести его к трактиру, пусть, мол, меня там пока дожидается.

Да и сам царь в окружении местной знати в скором времени поспешил все в тот же трактир для ведения кулинарных бесед и ревизии местного меню.

Через пару часов оживленных бесед, возлияний и индивидуальных импровизаций за столом вспыхнул оживленный спор, что человек в небе летать не может, а, если и подымится, то как камень рухнет вниз.

Да, закон всемирного тяготения никто не отменял, соглашался Петрархиус, но человек летать может.

Например, на воздушном шаре или каком-нибудь летательном аппарате.

Ну, это ты загнул, пробасил царь, если бы кто эти аппараты выдумал. Мы с тобой при дворе уже бы целый парк имели, а не на кобылах по нашим дорогам трусили, трудовые мозоли зарабатывая.

И барский люд поддержал царя одобряющими ухмылками, что мол, умен наш батюшка-царь и в логике этой разумеет, и не сшибить его с мысли праведной, хоть и язык заплетается.

А сей спор зародился с малого.

Будто бы местная знахарка, в тот день как мракобяшки на деревню напали, из лесу возвращалась и с опушки леса видела, как в небе летела косынка треугольная, как кисея прозрачная, и от той косынки вниз лучик света падал, и где земли касался, туда мракобяшки и топали.

Чудная история, но чего баба для красного словца не скажет, уразумел староста.

Не скажи, попытался вставить слово Петрархиус, Я в одной книге дивной про такие штучки читывал.