Отражение сна

Тошнотворный рывок сквозь пространство – и они вывалились из портала в башне, прямо навстречу Куратору.

Глава 3. Авиатор

Собственные сны стали тесными: будто плескаешься в бассейне-лягушатнике, в то время как товарищи бороздят открытое море. К сожалению, это море сейчас кишело акулами.

После нападения кошмара (уже четвёртого за месяц, как выяснилось) всех стажёров разогнали по домам. В смысле, по их снам, строго-настрого запретив лезть в чужие сны. А чтобы от безделья у них не засвербело шило пониже спины, отвечавшее за поиск приключений на это самое «пониже спины», учеников нагрузили домашним заданием.

Марине велели оттачивать навык материализации. Принести в сон свою рукопись для Музы она уже могла; теперь требовалось освоить следующий уровень – не воплощать во сне воспоминания об объектах, виденных наяву, а создавать предметы с нуля, силой воображения. Чтобы однажды фантазия подарила ей оружие, способное побеждать кошмаров.

Выслушав задание и посмотрев, как Куратор с ловкостью фокусника достал из воздуха горевший, но не сгоравший кристалл, а затем так же легко заставил его исчезнуть, Марина догадалась, куда после стычки с офисным кошмаром подевался меч Алекса-«богатыря».

Но как любезно пояснил всё тот же Куратор, это был высший пилотаж – способность призывать и отзывать своё оружие в любой момент. Тем, кто не входил в спецотряд Алексов, достаточно было один раз воплотить оружие и с того момента постоянно держать его при себе. Как делала Яна со своим пистолетом.

Вспомнив Патрульную, Марина вспомнила и всю ту ночь, чёрные шипы, красную кровь, экстренное возвращение в башню. Куратор с неожиданной лёгкостью подхватил раненого сноходца и уложил прямо на пол, непрерывно бормоча что-то себе под нос. Из пруда-колодца и из комнат спешили к ним другие сноходцы. Они обступили раненого и Куратора, оттеснили Марину к стене, и она уже ничего не могла видеть. Зато могла слышать. Никто, кроме Куратора, не говорил ни слова, но воздух наполнился многоголосым гулом, который сначала звучал тихо-тихо, будто издалека, но постепенно нарастал, приближался, как мчавшийся в туннеле поезд.

Стало страшно. А потом – ещё страшнее, когда стена, к которой прислонялась Марина, отозвалась на этот гул, подхватила его и… внезапно показалась не мёртво-каменной, а живой.

* * *

Есть люди, боящиеся не проснуться. Марина сейчас боялась заснуть.