Отражение сна

И стала первой из многих – Вера… в смысле, одна коллега мне рассказывала, что жалобы так и посыпались. Прорвало людей. Не знаю, почему мы так долго терпели. Хотя нет, знаю: когда все молчат, словно так и надо, тебе тоже начинает казаться, что так и надо, что у всех такое, что по-другому не бывает.

Его речь перешла со спокойного шага на рысь и грозила вот-вот сорваться в галоп. Аркадию хотелось выговориться. Он победил, но годами копившаяся обида до сих пор отравляла его радость. Обиду нужно было высказать, прожить – и отпустить.

– …в общем, следующим уволенным стал он сам. А со мной – да и не только со мной – вскоре связались из руководства, позвали назад.

– И ты вернулся?

– Конечно! Отличная работа же. Была. Пока прежний начальник не ушёл и на его место не взяли этого «эффективного менеджера».

Аркадий произнёс последние два слова так, словно они были ругательством. Даже скривился. Но его лицо быстро разгладилось. Оно вообще казалось моложе и полнокровнее, чем при первой встрече. Да и сам Аркадий больше не был блёклым, в нём будто лампочку зажгли.

– Тогда поздравляю! А как у тебя дела в сноход…

– Всем привет! Поладили уже? Тогда за дело! – на сей раз Марину перебил Алекс-мечник.

Сейчас он был без меча, но менее богатырским от этого не стал. В словарях напротив выражения «косая сажень в плечах» явно должна была быть его фотография. У него даже борода имелась – правда, не кустистая, как у настоящих богатырей, а небольшая, аккуратная, только что из барбершопа.

Если в Аркадии светилась лампочка, то в Алексе сиял целый прожектор – настолько «богатырь» был большим, громким, энергичным.

Как он при всём этом умудрился подобраться к ним незамеченным – загадка. Видимо, Алексы такие же ниндзя, как и Патрульные.

– Что стоим, кого ждём? Айда! – Алекс схватил их за руки, резво стартанул с места – и Марина с Аркадием, увлекаемые его кипучей энергией, полетели за ним в портал.

* * *

Как оно часто бывает с традициями, название отряда Алексов появилось по принципу «Почему бы и нет?» и сохранилось по принципу «Не мы придумали – не нам отменять».

То ли Александром, то ли Александрином, то ли Алексисом, то ли ещё как-то так звали знаменитого охотника на кошмаров, который один стоил десяти прочих. И был у него самый талантливый ученик, чьё имя – так уж совпало – тоже начиналось на «Алекс-». Сначала Алексами стали называть их двоих, а вскоре и весь их отряд. «Алекс» – коротко, ёмко, символично: защитник – он защитник и есть.