Башмаки у двери спальни

Вовка осмотрелся и пнул ногой комок сизых перьев, лежащий подле камня:

– Похоже, голубя кто-то убил…

Неожиданно из-за валуна раздался стон. Пискнув, Алинка оторвалась от кустика и спряталась за парней. Женя не дрогнула, но перекрестилась.

Из-за валуна показалась красная опухшая физиономия, которая, несомненно, принадлежала третьему инструктору:

– Ребята, – сипло прошептал он. – Чего кричите? – И, обведя взглядом застывших студентов, схватился за голову и уточнил: – У вас опохмелиться ничего нет?

Глава 8

Гампил

Когда Геле потеряла сознание, я вдруг вспомнил день помолвки: красивую резьбу на карнизах дома ее родителей, маленькую девочку на руках у няньки, а еще серый размытый ореол вокруг детской головы.

Тогда я не знал, что это означает.

Позднее наставник объяснил мне, что сияние вокруг тела человека говорит о его здоровье – телесном и душевном. Серое облако вокруг Геле говорило о том, что ее разум спит. Ее душа наказана за прегрешения в прошлой жизни.

Значит, вступив в брак, заключенный нашими родителями, мы попадали в подчинение угасшего разума.

Когда настал день свадьбы, я не ждал от него ничего хорошего. Изгнание из «Крепости Мудрецов», неподвижное лицо, израненное тело – все казалось пустяком по сравнению с сумасшедшей женой. Но долг есть долг.

Еще возле погребального челна я удивился – серое облако развеялось! Отдельные кляксы лениво плавали вокруг, не касаясь даже толстой кожи «гроба». Когда младший жрец закончил отгонять злых духов и эти кляксы развеялись, их место заняло ровное свечение, наполненное алыми всполохами беспокойства.

Во время церемонии сияние усиливалось, выравнивалось и вскоре сложилось в четкий контур здорового душевно и телесно человека.

Даже когда Геле потеряла сознание, сияние не покинуло комнату, а лишь померцало, словно подстраиваясь к новому обиталищу. И тут до меня дошло! Душа нашей невесты получила прощение! От радости у меня заколотилось сердце.

И я вспомнил, что оно есть! Значит, мои братья не попадут во власть больного разума! Значит, я смогу уйти! От облегчения слова молитвы сами полились с моих губ.

В это время девушка очнулась. Она странно говорила, странно вела себя, словно не помнила или не знала обычаев. Я насторожился только тогда, когда пришло время выбирать того, кто проведет с ней ночь. Но, к счастью, ее душа еще недостаточно приросла к нашему миру, так что выбор она не сделала.