Хранитель

Конюхи, мальчишки, и даже парочка слуг стояли напротив него и явно пытались попасть в конюшню, но… стоило кому-нибудь сделать шаг, и от яблока медленно со вкусом отрезался тончайший ломтик, а сам претендент пристально смотрел в глаза смельчаку, заставляя того застыть на месте.

Я невольно залюбовалась картиной и ощутила волну благодарности – вот почему меня не беспокоили! И сразу на плечи лорда Натана свалилась моя «благодарность» в виде огромного пушистого боа из какого-то фантастического лилового меха. Слуги зашушукались, а с другой стороны двора донесся громкий смех – оказывается, там собрались претенденты.

– Эй, Дормиш, леди Фарина тебя отметила! – ехидно сказал Дортего.

– Почти орденом наградила! – с тонкой улыбочкой прибавил Бунаш.

– Цените внимание юной леди, – холодно посоветовал Кальрон.

Только Соулсберри промолчал, но окинул лорда Натана и меня выразительным взглядом. Словно взвесил, измерил и сделал выводы.

Я, краснея от неловкости, подошла к лорду Дормишу, присела в книксене и вежливо поблагодарила за возможность побыть одной, а потом извинилась за боа.

– Не переживайте, леди Фарина, – ответил лорд Натан. Он уже выпрямился и спрятал нож, а яблоком угостил лошадь: – иногда всем нам нужно побыть в одиночестве.

Общие вежливые слова почему-то успокоили. Я радостно улыбнулась в ответ и собралась бежать к себе, но лорд Дормиш поймал меня за локоть:

– Если позволите, я провожу Вас.

Отказываться на глазах остальных претендентов было неразумно, так что я молча двинулась вперед неспешным шагом.

Мы вдвоем прошли мимо слуг и лордов, а потом я свернула к маленькому цветнику, который пестовала местная кухарка. Здесь, среди леса, росли только те цветы, которые хорошо выдерживали скудную почву и густую тень. На узких клумбочках, обложенных камнем, голубели незабудки, поблескивали красными ягодками ландыши, прятались во влажной траве фиалки, темнели шапочками колокольчики. Засмотревшись на них, я протянула руку, желая потрогать нежный лепесток, и вся трава немедля покрылась шелковыми цветами! Пальцы я отдернула, словно обожглась, и по-детски спрятала ладонь за спину.

– Леди Фарина, – лорд Дормиш рассматривал цветочное безобразие совершенно спокойно и это меня тоже успокоило, – а убрать эти цветы Вы можете?

– Магией? Нет, – я закусила губу.

– Значит, соберем руками, – сказал он, – будет жалко, если такая красота выгорит на солнце.

В четыре руки мы собрали шелковый букет и принесли его в гостиную.