Хранитель

После чая мужчины отправились проехаться верхом. У нас всегда была хорошая конюшня, и гостям выделили спокойных крепких меринов и кобыл. Желая порисоваться, лорд Десмонд попросил себе жеребца – крупного рыжего, с темной гривой и блестящими карими глазами.

Дамы выстроились в стороне, не сводя глаз с красивых всадников, и тут жеребец споткнулся, заставив рисующегося лорда податься вперед, чтобы удержать равновесие. Шляпа с роскошным белым плюмажем упала в грязь, и кто-то из претендентов сказал что-то ехидное по этому поводу.

Напасть на соперника на глазах дам Десмонд не мог, зато мог наказать за свою оплошность коня. Он огрел жеребца хлыстом – раз, другой… Несчастное животное взвилось и затанцевало на месте. А лорд не останавливался! В его глазах полыхала такая злость, что мне стало страшно, и я убежала, покинув укромный уголок, откуда наблюдала за происходящим. Меня душил страх, хотелось спрятаться, укрыться… и на дорожку посыпались огромные тяжелые покрывала, похожие на те, под которым я, будучи совсем малышкой, пряталась, когда мы с Мюриэл играли в гостиной. В панике я бежала, не разбирая дороги, пока меня не подхватил на руки отец.

Прижав к себе, он унес меня в комнаты, велев подать ромашковый чай. Только через полчаса я перестала трястись, а слуги собрали все покрывала, которые тянулись по полу коридора до самых моих покоев.

– Фарина, – в голосе высокого лорда слышалось беспокойство и легкая усмешка, – ты обеспечила замок теплыми одеялами на всю грядущую зиму.

Расскажешь, что тебя так напугало?

Я рассказала. Выплеснула свой страх и боль коня, разочарование в лорде Десмонде и разрушение очередного детского представления о том, что красивые люди не могут быть плохими. Под конец рассказа я уже лежала пластом, не в силах шевельнуть рукой, а на ковре громоздилась груда вещей – хлыст, золотистый ковер, похожий на шкуру коня, зеркало, театральные усы, манжеты от рубашки, горсть камушков, похожих на слезы, и почему-то… конский хвост!

От долгого терпения моя магия выплеснулась без смысла и толка, оставив меня обессиленной и заплаканной.

Отец тихонько гладил мою ладонь и говорил:

– Я рад, что ты увидела нутро этого человека, прежде, чем он стал твоим хранителем. Фа, ты же понимаешь, что всадник, бьющий лошадь, так же легко ударит любое слабое и беззащитное существо?

– Да, папа, – я всхлипнула и тут же получила чашку ромашкового чая и маленькие пирожные с любимым фруктовым кремом.