Возвращаться – плохая примета. Том 2

Вздохнув, Верховная Хранительница отправила силовиков выяснить обстоятельства и разыскивать виновных, а сама медленно отправилась в бальный зал.

Разбитые канделябры, усыпанные закусками полы, цветы, свисающие с люстры, и парочка фрейлин, вцепившихся в драпировки под самым потолком, говорили о том, что здесь тоже не все обошлось мирно.

У тронного возвышения стоял посол Пампилии, беседуя с принцами, и небрежно вытирал кинжал белоснежным платочком с кружевами.

Королева брезгливо стряхивала с края юбки чью-то кровь, а количество гвардейцев, стоящих подле трона явно убавилось.

Канцлер и его присные нашлись в углу, закрытом диванами. С торопливо нагроможденных неумелыми руками тяжеловесных банкеток свисала чья-то белоснежная рубашка – не то сигнал о сдаче, не то обозначение «своих» для нападавших.

Неторопливо пройдясь по смежным покоям, Руима увидела, что в гостиных хлопочут Травницы в зеленых мантиях. Ученицы сновали с чашками и флаконами, приводя в чувство испуганных гостей.

За каждой девушкой в зеленом ходила парочка угрюмых солдат из дворцового полка.

Убедившись, что ее помощь не требуется Хранительница подошла к трону и вопросительно взглянула на старшего принца:

– Отбились, госпожа Хранительница, – ответил он на не заданный вопрос. – Всего около десятка одурманенных людей, причем трое из гвардии, а семеро из канцелярии. Видимо отпуска пока придется отменить…

Сиятельная дама кивнула:

– Благодарю вас за ответ, Ваше Высочество.

Мы устроили нападавшим магам и горожанам холодный душ в саду. Это быстро привело их в чувство. Сейчас Тайная канцелярия зачищает площадь.

– Есть шансы взять зачинщиков?

– Увы, принц, маги были под принуждением. Возможно, зелье подчинения добавлено в вино, или выпечку. В день королевского зимнего бала первую сессию отмечают все магические школы.

Оживившийся пампилийский посол тихонечко хмыкнул и сказал:

– Ваши высочества, достойная леди, как раз о подобном случае в Пампилии я и хотел поговорить с вами на прогулке…

Принцы переглянулись и пригласили посла выпить по бокалу вина на балконе.

Канцлер лишь бессильно сверкал глазами из своего убежища, мысленно обещая принцам жестокую месть. Впрочем выпускать всесильного царедворца из ловушки никто не собирался, а его прихлебатели удивляясь, как они смогли сдвинуть с места тяжелую мебель на дубовых каркасах могли лишь стонать и изображать дурноту при виде крови.