Возвращаться – плохая примета. Том 2

Вот длинные волосы рассыпались полурасплетённой косой по спине, как он любил, вот крутой изгиб бедра, складки рубашки скрывающие тонкие лодыжки, розовые пяточки подрагивают, выглядывая на свет… Подрагивают? Взгляд парня метнулся вверх – Рита плакала, глухо, взахлеб рыдала, давясь всхлипами. Опустившись на колени, боясь даже дотронуться, Вран отвел с красного, мокрого лица влажные пряди:

– Рита, – позвал он, – Рита, не плачь, я здесь. Что случилось?

Девушка подняла голову и кинулась к нему на шею, бессвязно лепеча и обливаясь горючими слезами.

Сквозь слезы он услышал ее шепот:

– Никогда, никогда, мамочка, как же больно!

Он держал ее на руках, пока всхлипы не прекратились. Потом ласковыми поцелуями стер последние слезинки. Глупая девочка, стесняясь, прятала лицо у него на груди и тем согревала его сердце.

Мало-помалу Рита успокоилась. Он продолжал нежно баюкать ее, нашептывать ласковые слова. Наконец, девушка затихла, потом повозившись, спросила:

– Вран, скажи, это очень мерзко выглядело?

На изумленный взгляд парня девушка пояснила.

– Я уснула в пещере. Очнулась здесь. Ко мне приходили мужчины, с которыми я знакома в этом мире. Они все говорили, как любят и ценят меня, какая я замечательная и красивая, но … Тут Рита снова нырнула с складки куртки Врана.

– И что?

– Иии мне приятно было это слушать… Но в их словах скользила похоть. Я словно наливки опять напилась – все плыло и горело… – Она подняла на герцога потерянный взгляд. – Они правда приходили? Мне до сих пор не по себе.

Неприятно вспоминать их взгляды, руки, казалось, что обкормили афродизиаком.

– Что такое афродизиак? – Вран озадачено потер бровь, пытаясь разобраться.

– Любовное зелье.

– Почему тогда тебе неприятно?

– Потому что это была не я. Я не испытываю к этим людям пламенных чувств, я их не люблю и не хочу. Это все было навязанное, чужое, поэтому постыдно, понимаешь?

Вран отошел в сторону, уставившись в стену: нелюбим и не нужен. И как теперь дальше скрывать свои чувства.

Постаравшись взять себя в руки, он ответил, сдерживая эмоции в голосе:

– Понимаю.

– Думаешь, это повторится?

– Скорее всего, нет. Это было испытание.

– Мы его прошли?

– Не знаю. Думаю, да.

Приглушенный свет масляных светильников мигнул, комната, выстланная тканями, исчезла. Вран старался не приближаться к Рите, надеясь, что полумрак пещеры скроет мрачное выражение его лица.

В дверной проем заглянула невысокая закутанная фигура и поманила за собой.