Акации цветут

– Но вы же совершенно чужие люди!

– И чего? Тем более что мы не совсем чужие – мы же с ним знакомы.

– А с ней – нет?

– Почти нет.

Мать прищурилась.

– А ты уверен, что она вернется? Что она уехала именно по работе?

– МАМ!!!

– Ну, извини. Может, я и преувеличиваю.

– По-моему, да.

Они оба напряженно замолчали. Глупо было, конечно, ссориться из-за всего этого… Хотя они и не ссорились в общем-то. Просто у каждого из них на все была СВОЯ точка зрения. И не всегда они совпадали. Вот так и сейчас.

– Все равно это все как-то странно. – Уже спокойно проговорила maman. – Ты – взрослый мужчина – дружишь с чужим ребенком… Не понимаю.

– А это обязательно нужно понимать? Разве нельзя просто общаться, не вдаваясь в подробности?

Елизавета Константиновна задумчиво посмотрела на сына. Он понял это по-своему. Сделал предостерегающий жест ладонью.

– Вот только не надо про неутоленный отцовский инстинкт, ладно? Это не он, точно.

– А я ничего тебе и не сказала, заметь.

– Я заметил, – хмыкнул Дима.

Потом они ужинали и развлекались беседой с Димкой. Мальчик не особо стеснялся Елизаветы Константиновны, отвечал на ее вопросы, говорил как с равной. Жуков с удивлением заметил, что мать, явно напрягшаяся при появлении паренька, вдруг так легко нашла с ним общий язык. К концу вечера они болтали, как старые друзья.

В девять часов мужчины откланялись. Димка получил из рук хозяйки так приглянувшуюся ему энциклопедию и взамен дал клятвенное обещание непременно всю ее прочитать, и лишь потом вернуть обратно.

Утро понедельника началось как всегда со звонка будильника. Заспанный Жуков потягиваясь и позевывая пошлепал в туалет. Проходя мимо дивана в комнате, он с недоумением остановился. Диван был разобран и на нем кто-то спал. Дима наморщил лоб, вспоминая вчерашний день. О-о, ё-мое! Это же пацан! Ну да, точно, вон его макушка виднеется в горах скомканного одеяла! Жуков глянул на часы. Восемь. Мальчишке в школу к девяти. Пора будить или не пора?

Здраво рассудив, что за час они вполне управятся, Дима решил все же сначала посетить туалет.

Минут через пятнадцать, накинув на мокрое после душа тело длинный халат (память о первой несостоявшейся супруге – она подарила его Жукову на день рождения), он подошел к дивану.

– Дим, вставать пора!

Никакой реакции.