Акации цветут

– Слышь, Диман! Школу проспишь, все пятерки разберут!

Мальчишка продолжал сладко сопеть. Вроде его мать ничего не говорила о том, что он тяжел на подъем. Жуков присел на край дивана, тихонько потормошил скомканное одеяло.

– Димка! Вставай давай! Опоздаем ведь! – Мальчик наконец зашевелился. Взгляд Димы упал на телефон, лежавший рядом с диваном. – Просыпайся, соня! Пора мамке звонить, она уже наверняка ждет твоего звонка.

Катя и в самом деле схватила трубку сразу же. Потом Димка, сонным голосом отвечавший ей на какие-то вопросы, протянул телефон Жукову.

– Здрасте!

– Здравствуйте, Дмитрий. Как там ваши дела? Почему Дима еще в постели?

– Вот уж не знаю, почему ваш сын такой соня! Я думал – вообще его не добужусь. – Наябедничал Жуков.

– Он не заболел? Потрогайте его лоб.

Дима с сомнением глянул на пацана. Нормальный вроде ребенок, заспанный только. Вон, сидит, трет глазенки и зевает. А так ничего, щеки розовые, соплей нет, сыпи никакой тоже не видно.

Сказать честно, Дима, сам выросший уже довольно давно, весьма смутно представлял, какие еще могут быть ярко выраженные детские болезни. Но на всякий случай положил ладонь на Димкин лоб. Тот послушно ткнулся ему навстречу, словно бычок, боднул его руку. В Диминой груди что-то дрогнуло. Он растерянно моргнул.

– Нормальный у него лоб, – каким-то не своим голосом проговорил он в трубку.

– Хорошо. А с вами что?

– А что со мной?

– Голос у вас какой-то…

Жуков откашлялся.

– Нормальный у меня голос. И вообще с нами все в порядке. Еще вопросы будут? А то нам собираться пора.

– Да-да, конечно! – с явным сожалением откланялась Димкина мамаша.

Мальчик отправился умываться, а Жуков убрал за ним постель и пошел на кухню. Сам он привык завтракать огромным бутербродом и не менее огромной чашкой кофе с молоком. Димкина родительница строго – настрого наказала утром сварить ребенку кашу, и даже притащила в нагрузку к сыну пачку овсяных хлопьев.

«Они готовятся моментально, особого труда вам не составит насыпать их в тарелку и залить кипятком». Конечно, не составит. Дима щедро отсыпал в глубокую тарелку сухой серой массы, плеснул кипятка из только что отключившегося чайника. Накрыл снятой с кастрюли крышкой.

Когда он проходил мимо открытой двери в ванну, то увидел, как Димка, слегка намочив руки, кончиками пальцев потер глаза.