Акации цветут

– Э, боец! Это ты что – так умываешься? Мы так не договаривались! А ну, давай, по-взрослому!

Набрав полную ладонь воды, он пригнул другой рукой Димкину голову и от души умыл его мордашку. Пацаненок заверещал, зафыркал.

– Не пищи! Так только девчонки умываются, но ты же пацан! Пацан ведь? – «Пацан» согласно закивал головой. – Ну вот! А то взялся тут грязь по моське размазывать! Не хватало еще неумытым в школу идти! Ты сказку про Мойдодыра читал?

Наконец умытый розовощекий паренек очутился на кухне.

Дима поднял с тарелки крышку, с сомнением поглядел на серую сопливую массу. Та-а-ак, что там она говорила про сахарный песок и сливочное масло? Про песок говорила, что его нужно добавить в кашу. А вот про масло… Вроде ничего. Наверное, боится за Димкин холестерин. Хотя – есть ли в сливочном масле холестерин? Или он только в растительном? Ну да, вроде есть. В сливочном – холестерин, в растительном, особенно, если на нем что-нибудь пожарить, да покрепче, с корочкой, появляются эти, как их, канцерогены. Блин, Жуков! Какой холестерин, какие канцерогены! Ты еще калории начни подсчитывать! Еще чуть-чуть и будешь как бабка рассуждать! – оборвал себя Дима на «полумысли».

Еще раз с сомнением глянув на кашу, он полез в холодильник за маслом. Здраво рассудив, что раньше люди были не дураки, раз сказали, что кашу маслом не испортишь, щедро сдобрил геркулес маслом, посыпал песком. Гора каши с кратером, в котором желтело тающее масло, выглядела уже более-менее прилично.

– На, ешь. – Жуков подвинул тарелку Димке под нос. – Только побыстрее, а то точно опоздаем.

Себе он соорудил любимый бутерброд, налил кофе, и уселся напротив. Уже раскрыв пошире рот, чтобы откусить кусок, Жуков заметил, что мальчик держит в руках по прежнему девственно чистую ложку.

– И чего? Не вкусно, что ли?

– Я не хочу… – Чуть слышно прошептал юный квартирант и виновато склонил голову.

Несколько секунд Дима поизучал его коротко стриженую макушку, потом с сомнением глянул на кашу.

– Не хочешь вообще или именно кашу?

Димка тяжело вздохнул и неопределенно пожал плечами.

– А поконкретнее?

– Кашу… – прошептал паренек.

– Ага. – Жуков поднялся, глянул на кашу. «Я бы такое «лакомство» тоже не хотел». Но произносить вслух он этого не стал. Настрогал остатки батона, водрузил на полученные куски толстенные ломти колбасы и подвинул все это богатство к мальчику. Предупредил строго: – Кофе не дам, пей чай.