Сибил

Он очень обрадовался девочке.

– О-о! Ума!!! Это ты! Представляешь, там…

Оказалось, Науш тоже видел, как во дворец привезли какую-то девочку.

– С почетом привезли, представляешь?! – широко распахнув глаза, принялся рассказывать он. – Даже слуги Урганы вышли ее встречать, будто королева какая приехала!

– Ну уж и королева! – фыркнула девочка, моментально справившись с собой. – Была бы королева, ее бы сама Правительница вышла встречать, а так – только слуги!

Науш с удивлением посмотрел на Уму.

– А ты что, тоже ее видела?

Ума дернула плечиком.

– Вот еще, больно надо!

Науш свел брови на переносице. Что-то было не так с его приятельницей, но что именно он не понял. А Ума уже отвернулась и заспешила дальше. Мальчик похлопал длинными светлыми ресницами и пошагал за ней. Ну, не видела, значит, не видела! Зато он может ей все рассказать! Маленькая собачка преданно засеменила следом за ребятами.

25

Ближе к полудню отец позвал Науша в кузницу – у одного знатного горожанина захромал конь.

Сын послушно пришел на помощь, но в любой свободный момент он помимо работы еще и уделял внимание коню: гладил его по морде, разговаривал с ним, даже кусок хлеба откуда-то вытащил и угощал им красивого породистого жеребца.

– Ешь, мой хороший, ешь! Это моя мама хлеб пекла, а она самый лучший хлеб печет, никто такой печь не умеет!

Конь отвечал Наушу взаимностью, косил на мальчика большим влажным глазом, ласково тыкался мягкими розовыми губами в его ладонь, а иногда так и норовил потереться большой головой о плечо.

Оба довольно щурились и явно были счастливы.

Кузнец поглядывал на сына и временами прятал скупую улыбку в густую русую бороду. Что не говори, а мальчишка неисправим! Так и тянет его ко всякой живности! А что до лошадей и собак, так тут Науш сам не свой! Жалко только, что сын не сильно тяготеет к отцовскому мастерству. Не отлынивает, но и великого усердия не выказывает.

Э-эх…

Управившись с работой, Науш собрался было уйти из кузницы, но вдруг вспомнил странное выражение лица Умы. Что так растревожило его приятельницу, Науш так и не понял, но сердцем почувствовал, что на душе у неё как-то неладно.

Науш спросил у отца, может ли он сам что-нибудь выковать, сделать что-то хотя бы маленькое? Кузнец посмотрел на мальчика с удивлением, но вопросов задавать не стал.