Десятое Пространство

Тут девушка начала говорить, отвечая на мой вопрос:

– Так и есть! Далеко как в 1257 году, доминическим естествоиспытателем и алхимиком Бертрау Асмерцем, был отворен секрет «Мирового Великолепия», как он его назвал. Мерцающее пространство открылось его взору вихрящимися всполохами радужного света. Игриво сообщаясь с человеческим сознанием, великолепная цветастая братия-сестринство имела сокрушительную мощь, способную на мгновенное изменение материальных объектов на богатую или бедную структуру.

Железо превращалось в золото, вода в вино, лягушка в человека и тому подобное.

– Где ты вообще отыскала такие старые записи? Меня каждый раз удивляет твоя осведомленность о всяких фантастичностях, кажущихся сказкой, которые выходят из чьего-то богатого воображения.

Я не заметил, как мы оказались на улице, шаг казался медленно быстрым, мое тело словно увязало в таинственной прозрачной субстанции. Солнце светило очень ярко, хотя, когда я только заходил в здание «учебки», стояла пасмурная, ветреная погода.

Тепло сладким нектаром разливалось по телу, Марика все еще держит меня за руку. Она чмокнула губами, глядя куда-то вдаль.

– Любовь к знаниям подталкивает мое существо забредать в глубокие книжные полки. Сведения о Бертрау и его открытии сами меня отыскали. Одним чудесным вечером я в очередной раз пустилась на поиски чего-нибудь этакого и на просторах глобальной сети отыскала сообщество «Снежного Вихря». Их тема о пространственных флуктуациях (отклонениях) заинтересовала меня необычайностью подаваемой информации.

Это был глоток свежего воздуха в старой душной развалине обыденности, не иначе! Именно в этой ветке обсуждения я и наткнулась на сей труд.

Внезапно мое тело прошибло дрожью и Ма вопросительно поглядела на меня, неслышимо задавая вопрос. Голос чуть дрожал, когда я начал рассказывать:

– Когда ты назвала дату открытия и имя алхимика, Бертрау Асмерца, я вспомнил, что неделю назад мне снился сон, где я выступал в роли наблюдателя некой процессии, напоминающей ритуальное шествие.

Мы находились под каменными сводами очень старой залы, на окружающих были темные балахоны и всюду горели факельные навершия, воткнутые в земляной пол, образуя по периметру ровный круг.

В этом круге, собственно, все происходило. Сущи в мрачных балахонах ходили кругами по часовой стрелке, а в самом центре стоял алтарь из черной хромированной материи.