Почти как в сказке

Такой специальный сметан, который даёт ледяная корова. Прекрасное удобрение для топинамбура, кстати. Только об этом никто из космолетчиков не рассказывает, потому что самим мало.

– Ты сумасшедшая, да? – В глазах Саши снова заплясали озорные искры.

– Трудно сказать. Я же из твоего сна. Могу быть какой угодно. А к каше ты руки не тяни, я её сама съем. – Ксюша с внутренним содроганием посмотрела на овсянку на воде, но решила идти ва-банк до конца и «продать» ещё горошек с пюре, – Кстати, тут ещё яйца зелёных венерианских копытокрылых кобылок и густая пыльца марсианской ромашки из тюбика.

Саша сел повыше на кровати, в глазах его блестели слезы.

– А можно вместе? Они мне какие-то теперь таблетки дают, от них больше не больно, но тошнит и вкусов совсем не чувствую. Ты ведь мне расскажешь какой он… этот… топи… кто там?

– Сатурнианский топинамбур… – Ксюша сделала вид, что никак не может решиться, – Ну, только если ты совсем немножечко съешь, только вкус попробовать, так и быть – поделюсь.

– Не волнуйся, много не съем…

Ксюша взяла поднос и пересела на кровать к Саше.

– Начнём с каши? Итак… – Ксюша засунула ложку с безвкусной клейкой овсянкой себе в рот и изобразила лицо профессионального дегустатора, – сок сатурнианского топинамбура тягуч, как сутки на Сатурне, и вязок, как лучи Солнца, которые с трудом пробиваются сквозь ледяные кольца.

Следующая ложка каши приземлилась, как космический корабль, в рот Саши.

– Фу, холодная!

– Это холод космоса, Саш! Знаешь, на Сатурне тоже не тепло.

– Знаю, – нахмурился Саша, – ещё расскажи!

А у Ксюши словно открылось второе дыхание: привычный, набивший оскомину вкус больничной еды превращался в экзотические оттенки вкусов небывалых фруктов и овощей, под соусом из млечного пути и космических странствий. А Саша послушно открывал рот, позволяя себя кормить, постоянно уточняя детали Ксюшиной бурной фантазии.

Так их и застала заведующая. Заглянула, сделала Ксюше знак, что время истекло, и молча вышла за дверь.

– Всё. Больше не буду. А тебе пора. – Мальчик решительным жестом отодвинул поднос с недоеденной едой. – И больше не приходи.

От такой смены настроения Ксюша несколько оторопела.

– Почему?

– С тобой хорошо. Я даже забыл, что мне пора. Поэтому – уходи.

К горлу Ксюши подкатил предательский ком.

– Саш, но я же тебе приснилась! Ты же мне что-то сказать хотел?

– Я сказал.