Пленники солнца

– Я думал, что теперь мы наконец-то будем вместе, и никогда не чувствовал себя настолько же счастливым, как той ночью, понимаете? – повернулся к шокированной супружеской паре. – Когда я проснулся, её не было в квартире, как я уже и говорил. Она не просто переночевала у меня. Мы любили друг друга, а наутро она испарилась. Тёть Лен, дядь Паш, я действительно собирался подарить ей весь мир. Вы же знаете, она всегда для меня была самым важным человеком на Земле. Она – моё всё! – выкрикнул, не в силах сдерживать чувства.

Меня трясло. Сдерживаемые эмоции грызли всё это время изнутри, и стоило

лишь слегка «сдвинуть крышку с банки», как они, словно озлобленные осы, начали жалить меня, не позволяя добежать до убежища.

Высказав всё это вслух, снова ощутил, как боль в груди достигла того уровня, когда ещё немного – и останется только она, поглотив меня полностью. До сих пор не мог понять, как самый счастливый момент в жизни смог обернуться самым настоящим кошмаром.

Руки коснулись тонкие пальцы, и в следующее мгновение моя голова оказалась на плече у тёти Лены, обнимающей меня и гладящей по голове.

– Ты не должен нам ничего объяснять, – тихо говорила она, успокаивая. – Мы всегда знали, как сильно ты любишь Маю и как наша девочка любит тебя. Ты не виноват в своих чувствах и не виноват в том, что она ушла.

Слушая её тихий, убаюкивающий голос и слова успокоения, ощутил, как дрожь затихает и на её место приходят лишь печаль и одиночество.

Мне не стало легче от того, что, узнав о нашей с Пчёлкой связи, её родители не обозлились на меня и не принялись обвинять в её исчезновении. Нет. Мне хотелось, чтобы они посылали мне проклятия и обзывали такими словами, какие ни разу в жизни я не слышал из ух уст. Мне хотелось наконец-то утвердиться в мысли, что по моей вине никто из нас не может её найти. Хотелось проклинать себя вместе со всеми остальными. Но вместо порицания получил поддержку, вызывающую ещё большее желание рвать на себе волосы и выть на луну, потому как не понимал, почему она ушла и ещё важнее – куда.

После моего признания Стас вылетел из комнаты как ошпаренный, не крича и не закатывая истерик. Именно так, как и должен был отреагировать разумный человек, не растерявший гордость и не упавший в глазах пусть и не совсем приятных ему людей. И впервые мне стало жаль его.