Деревянная балерина

– Что нормально? – язык шевелился с трудом. Ирина и правда постоянно молчала.

– Все, что с тобой происходит. Вот это все, что ты сделала, пока меня не было, – он обвел рукой кухню. – То, что ты в квартире заперлась. То, что на меня бросаешься.

Ирина сдвинула брови, опустив глаза в сладкий соус – розовато-бежевый, сочный, жирный. Что же происходит? Она чувствовала, что действительно сходит с ума.

– Ириша, я тебя ни в чем не обвиняю. Я правда хочу помочь. Ты же была такой яркой, красивой, перспективной, такой талантливой – неужели тебе самой нравится то, что с тобой происходит? – он взял Ирину за руку и прижал к шероховатым губам.

Подул, а затем поцеловал. – Мне уже страшно иногда: и за тебя, и за себя.

Ирина молчала. Было ощущение, что в голове работает старый механический часовой механизм, и заржавевшие шестеренки мучительно трутся друг об друга. Щелк, щелк.

– На завтра я пригласил к нам твоих подруг. Ты когда с ними в прошлый раз говорила? То-то и оно. Хоть так развеешься. А посуду новую купим.

Бывает, что там, – улыбнулся Илья и потерся щекой ей об руку. Как кот.

***

Пришли Динара и Света. Они ничего не сказали о том, как Ирина выглядит. Но это было и незачем. «Как ужасно опустилась! Что с ней стало!» – читалось в их взглядах громче любых слов.

Хотя она долго готовилась к их приходу: пыталась приукрасить себя, как могла.

Ужин был заказан в кафе, и выглядел аппетитно, но вечер спасти не мог. Он с самого начала не задался. Ирина не могла себя заставить ни улыбнуться, ни говорить.

Зато это делали они – так, как будто ее и не было.

И пусть бы лучше не вспоминали о ней и дальше, но увы.

– Уж простите за пластик. С нашей посудой тут недавно произошла маленькая неприятность, – радушный хозяин, раскладывая второе блюдо, бросил быстрый – и, пожалуй, ласковый – взгляд на Ирину.

– Да? Это какая же? Рой? – Динара, макнув палец в соус, облизала его.

До чего отвратительна эта давняя ее привычка! И как она раньше Ирину не раздражала? Да и внешне Динара стала противна: от сытой счастливой жизни раздобрела до грани, после которой женщина превращается в необъятную тетку.

И регулярную до поры эпиляцию бросила: над губой и на переносице пробивались темные волоски, рискующие совсем скоро переродится в полноценные усы и монобровь.

А Света, наоборот, похудела и помолодела. Побочный эффект недавнего развода: надо показать бывшему – «эй, смотри, кого бросил!»

– Да нет, не Рой. Ничего особенного, – многозначительно ответил Илья.