Невидимые. Банды старой России

– Эх, простите, господин, – тот снова направился к двери, видимо, собираясь ее отворить. – Ну, чего? Иди, шельма, и больше не появляйся. Дельных людей не тревожь.

– Да настоящее у меня! Самое, что ни на есть! Он собирал то, что из других стран свозили, – опешив, поспешила оправдаться Матрена.

– Кто – «он»? – спросил господин.

– Хозяин мой… Старый Лех Коховский.

Вислоусый одобрительно кивнул.

– Слыхал про его коллекцию. Авось и впрямь подлинное. Как ты ее из дома-то вытянула?

– Да никак… Помер ведь Старый Лех… Неужто не слышали?

– Помер? Когда?

– Так почти неделю назад, в прошлый вторник.

– О, невидимки… Хм. Интересно. Ну так что, покажешь?

Старик, ухмыляясь, двинулся в ее сторону. Ничего особенного: хочет посмотреть… Матрена отступила на шаг, спрятав руки за спину.

Он подошел почти вплотную.

Еще шаг. Успеет ли она отворить запор и выскочить?

Господин толкнул Матрену в угол, и, без особо труда разжав ей пальцы, вытащил то, что они сжимали. Опустив предмет в своей карман, ухмыльнулся:

– Ну, что дальше делать будем, Матрена?

***

Пристукивая каблуками по полу, Алекс допивал очередную бутылку.

Ночь он провел в театре, спать не ложился. Выпито – не пересчитать. Обычно хмелел медленно, но тут уже перебор. Нажрался изрядно.

Развезло – подобрел.

В узкой гримерке – не чета Маруськиной – собрались все актеришки.

Щукин – румяный, потный, щеки блестели жиром, как масленый блин – опять разливал вино по стаканам.

– За первый день нашего великого успеха!

Алекс в эту чушь не вникал.

– Кто бы мог подумать, что мы справимся! – рассмеялась над головой Надька Драгунская.

Она сидела на подлокотнике кресла.

– Как это кто? Я! Я всегда говорил: мы – отличный театр! Мы еще покажем этому скучному городу, что такое настоящее искусство! – заливал Щукин.

Уже качался, но языком трепал складно.

– А все спасибо нашему благодетелю! За здоровье нашего основателя – Алексея Иваныча!

– За здоровье!

Стаканы звонко сошлись. Алекс тоже приветственно поднял бутылку и отхлебнул.

Надька все терлась рядом, точно кошка:

– Удивительно – вот так сыграть Ирину! Вы не представляете, что за чудо, когда публика так живо реагирует.

– За наших прекрасных сестер – Драгунскую, Шишкову и Афанасьеву! – снова сообщил Щукин.

– А я ведь госпоже Елене не чета.